Программист
Шрифт:
– Акционеры, их мужья и жены. Сливки общества, – вполголоса пояснил Стасу Алексей Павлович. Опытный программист занимал теперь пост руководителя группы, что никак не отразилось на его отношениях с молодым человеком.
Акционеров возглавляла пара: мужчина и женщина. Мужчина зычным, сильным голосом начал читать поздравительную речь. Женщина осталась по левую руку от мужчины, на полшага позади, и улыбалась, обводя взглядом слушателей, держась так, словно она и оратор были частью одного, но двухголового существа.
Стас не прислушивался к тому, что говорилось со сцены – он нетерпеливо ждал, когда пафосную и никому не нужную прелюдию сменит бесшабашное веселье. Но в
– Кто эти двое? – Справившись с незнакомым до сих пор ему шоком, Стас спросил не о «ней», а о «них», надеясь, что опытный программист не поймет, кто из пары на сцене на самом деле вызвал у него любопытство.
– Альберт Яковлевич – обладатель контрольного пакета акций НИИ, – тихо поделился сведениями Алексей Павлович. – И Юлия Сергеевна – его жена – второй человек в совете акционеров.
Стас услышал все, что ему нужно было узнать. Незнакомка замужем и совладелец института. Неважно, что она с грохотом ворвалась во внутренний мир Стаса – ей нечего делать в его мире, она – фантом из другой реальности. Но… На поверхности сознания родилось одно решение, а тело подчинилось другому. Решив, что смотреть – еще не значит надеяться, Стас уже не смог оторвать взгляда от прекрасной особы за спиной оратора. Он даже не мог сказать, что эта девушка была его мечтой – она была нереальной, сном, от которого не хотелось просыпаться… Она так смотрела, так держала голову, улыбалась такой улыбкой, двигалась с такой грацией… У нее были такие роскошные золотистые волосы, такое ангельское личико, такие огромные, бездонные глаза, такая высокая грудь и тонкая талия, такие длинные, красивые ноги…
– Вот черт! – Стас понял, что не сможет перебороть нахлынувшего желания.
– Что это с вами? – проявил заботу Алексей Павлович.
Стас встряхнулся, беря себя в руки, но, почему-то, всерьез начав злиться.
– Да как-то не по себе от всего этого! – с неизвестно откуда взявшейся ненавистью процедил молодой человек. – Она – молоденькая, невинная, от силы лет девятнадцать. Он – сорока или пятидесяти летний чурбан! Старше на двадцать, а то и на тридцать лет!
Алексей Павлович недоуменно поднял брови:
– Он не чурбан, а мультимиллионер.
– Так она с ним из-за денег?
Старший товарищ окинул подчиненного внимательным взглядом.
– Возможно, я вас успокою, если скажу, что двадцать лет назад тоже дал Юлии Сергеевне девятнадцать лет? – спросил он. – На открытии института, где мне довелось присутствовать, он и она были такой же замечательно парой… и с той же разницей в возрасте.
– Хотите сказать, что этой девушке не меньше сорока?! – недоверчиво усмехнулся Стас.
– А почему нет? К ее услугам все достижения современной медицины и косметологии. Стволовые клетки, выращенные органы, правильное питание, программы омоложения – прогресс далеко ушел. Быть богатым не только приятно,
– Не может быть… Я же чувствую, вижу: совсем девчонка! Вы что-то путаете?
– Не надейтесь на это, друг мой! – Алексей Павлович отрезвляюще сильно похлопал подопечного по плечу. – Юлия Сергеевна – не ребенок, которого вынудили выйти замуж за старого богача – на шахматной доске нашего времени она – скорее королева, чем пешка.
…Вокруг было много интересных людей, то есть: много красивых, молодых, празднично одетых женщин. Стас твердо решил занять себя кем-то другим. Однако голос выступающего звал посмотреть на сцену, а там глаза Стаса словно магнитом притягивались к жене обладателя контрольного пакета акций. «Ну и что?» – оправдывал свое безволие молодой человек. – «Что плохого в том, чтобы услаждать взгляд тем, что нравится? Сегодня праздник, а праздник, это когда от всего получают удовольствие. Бояться нечего: она-то меня не видит. Я в толпе, а она – на освещенной сцене. Да и потом, кто ей виноват, что вышла на всеобщее обозрение? Сама хотела, чтобы ею любовались, я только делаю то, чего от меня и ждали…»
Стас не замечал, что разглядывает прекрасную нимфу все пристальнее и откровеннее, и в какой-то момент его нахальство было наказано – Юлия Сергеевна почувствовала, что ее жгут глазами, и поймала на себе взгляд молодого человека.
– Черт! – Стас ошеломленно потупил взор и даже шагнул за спину товарища по отделу. Но уже через мгновение опомнился – сцена находилась достаточно далеко от него, туда смотрели глаза по меньшей мере тысячи человек – вероятность, что именно его, Стаса, взгляд привлек внимание владелицы института, казалась настолько малой, что ее явно не стоило принимать в расчет. Стас еще раз взглянул на сцену – Юлия Сергеевна улыбалась и кивала в поддержку слов мужа. Ему показалось. Но рисковать дальше точно не стоило.
Наконец, как по волшебству отовсюду повырастали изящные столики и удобные стулья, ловкие официанты засуетились с подносами с едой и напитками, а на сцену ступили ведущие, призывающие гостей рассаживаться и приступать к угощению.
Руководство разместилось в отдельном секторе зала. Между местами для миллионеров и столиками простых работников не было протянуто колючей проволоки, и все же граница между «небом» и «землей» прослеживалась очень четко. В остальном на банкете царила полная демократия. Стараниями артистов, певцов и поваров веселье распространилось на весь зал, создав обещанную и долгожданную атмосферу безумного, легкого, беззаботного праздника.
Но Стасу не повезло – благодаря какой-то нелепой шутке судьбы, молодой человек оказался на месте, с которого мог наблюдать стол, где разместились короли вечера: обладатель контрольного пакета акций и его прекрасная жена. Мало того – Юлию Сергеевну усадили лицом к Стасу. Конечно, стол забывшегося программиста и объекта его вожделения не стояли рядом – между ними простиралась добрая четверть заполненного другими столами зала, но Стас видел глаза Юлии, а та, при желании, могла разглядеть глаза своего неожиданного поклонника.
Эта незначительная, казалось бы, подробность лишила Стаса и аппетита, и спокойствия. Можно было обменяться местами с Алексеем Павловичем, чтобы оказаться к даме спиной, и, таким образом, спасти праздник, но молодому человеку попросту не хватило на это силы воли. Стас сделал самое глупое, что мог сделать: вместо того, чтобы опомниться и взять под контроль разгулявшееся воображение, молодой человек решил унять дрожь с помощью алкоголя – благо вездесущие официанты не позволяли бокалам и рюмкам гостей долго оставаться пустыми…