Программист
Шрифт:
– Как это нужно понимать? – удивился Анатолий Михайлович.
– Я получил письмо от главного инженера. Тот тоже заявил, что сам не знает, как инициировал отправление – мол, ничего и никому не посылал. Его заместитель также отрицает свою причастность к происходящему.
– Угу… – Анатолий Михайлович откинулся в кресле и несколько раз постучал золоченым стилусом, которым обычно подписывал документы, по столу, что означало: «вы все тратите мое время!». – Куда ведет ниточка?
– До руководителя группы. Первое письмо предназначалось ему. В письме некий молодой специалист просил передать начальнику
– Я знаю, что в письме – уже прочел… Кто этот «молодой специалист»?! – Анатолий Михайлович прервался и помахал стилусом из стороны в сторону, что означало: «можешь не отвечать». – Так понимаю, вопрос не к вам. Если больше ничего не знаете, свободны. Пригласите только ко мне Артура Николаевича, и еще – пусть служба безопасности даст заключение, как это возможно, что письма гуляют по институту, как им самим вздумается!
Отчет службы безопасности возник в почтовом ящике директора, едва только зам по науке шагнул за порог лифта – видимо кто-то из лиц, попавших в цепочку прохождения письма, первым проинформировал Бодова о непорядках.
– Оперативно… – сам себе одобрил Анатолий Михайлович.
– А, Артур? – генеральный директор оторвался от текста отчета, когда из открывшегося лифта появился его заместитель по кадрам. – Ты-то небось догадываешься, почему вызвал?
– Совсем чуть-чуть, Анатолий Михайлович.
– Письма ты не получал?
– Нет.
– Тогда кратко: тут у нас один твой знакомый требует к себе пристального внимания.
– Мой знакомый?
– Молодой специалист, определенный тобой в шестой отдел. – По команде директора над столом появилась голограмма Стаса.
– Понятно. Новенький. Три недели как начал работу. Что он натворил?
– Разослал по почте вирус… Так сказано в отчете Бодова.
– Вирус? – директор по кадрам нахмурился, возможно, считая, что речь идет о его личном упущении.
– Прохвост требовал нагрузить его серьезной работой, а руководитель группы не захотел выслушать. Тогда этот трудоголик нашел способ, чтобы оповестить о своем желании всех, включая меня. Каково?!
– Вирус опасный?
– Бог с ним, с вирусом – пусть охрана разбирается. Не в этом дело. У нас появился сотрудник, игнорирующий правила института. Что ты о нем расскажешь? На самом деле такой талантливый?
– Раз попал к нам… Не семи пядей во лбу, но чувствует, куда двигаться. Остальные тратят время на обдумывание условий поставленной задачи, этот же бросается решать сразу, не размышляя. Но решает правильно.
– Он и во время карантина так расправлялся с заданиями?
– Да. Практически все время бил баклуши – немного поколдует над комплексом и – смотреть фильмы.
Генеральный в недоумении пожал плечами:
– Отлично. И что мне прикажешь теперь с ним делать? Уволить? Но он только приступил к работе, а стоил дорого – совет акционеров не одобрит такого обращения с выделенными средствами.
– Вы правы. Мы вынуждены либо уволить его, либо указать на его явную неординарность.
– Что? Выделить?
– А почему нет? Мы знали, что Станислав – многообещающий специалист, потому и выкупили его у университета.
– И как же мы его выделим после такого инцидента?
– Дадим понять, что повышение в должности не связано
Генеральный покачал головой:
– Так не пойдет. Если все, кому не лень, начнут писать жалобы на имя генерального, придется закрывать институт – у меня не останется времени для должностных обязанностей.
– Хорошо. Давайте накажем. Штраф порядка пяти тысяч евро заставит молодого человека подумать.
– Не знаю… – Анатолий Михайлович вдруг прервался, принимая сообщение от охраны, и поднял руку, требуя от заместителя тишины.
– У нас гости! – объяснил генеральный.
Артур Николаевич вопросительно поднял брови, ожидая, что начальник сам продолжит.
– Председатель с женой! – Анатолий Михайлович распорядился по нэтфону: – Лена, кофе, коньяк и конфеты! – И пожаловался заму: – И как всегда не вовремя!
– Думаете, он знает о письме мальчишки? – недоверчиво улыбнулся Артур Николаевич.
– Он всегда все знает! – сердясь на непредусмотрительность заместителя, прорычал генеральный. – Он всегда не вовремя! Он всегда чувствует, когда пахнет жареным!
В очередной раз за этот день распахнулись двери гостевого лифта. В кабинет вошли мужчина и женщина. Если оба директора производили впечатление людей респектабельных и занимающих высокое положение в обществе, то гости держались так, словно являлись особами королевской крови. В их осанке, походке, манере смотреть и говорить просачивалось такое благородство, какое можно было впитать только с молоком матери. Мужчине можно было дать лет сорок, женщине – не более двадцати. Женщина казалась хрупкой, тонкой, изящной, холеной, мужчина – решительным, волевым, непреклонным. При этом сразу бросалось в глаза, кто в паре главный: мужчина уверенно вошел в комнату, а дама опустила глаза и чуть задержалась, чтобы оказаться позади мужа.
– О чем говорили, господа? – сразу переходя к делу, громко вопросил гость.
Директора переглянулись, не зная, стоит ли докладывать о незначительном в масштабах института происшествии или благоразумнее не выносить сор из избы.
Гость жестом хозяина пододвинул к столу кресло и стремительно сел в него. Он все делал быстро, но без малейшего напряжения, не так, словно спешил, а так, словно обладал иной скоростью восприятия.
– Анатолий Михайлович, – начал гость, снимая с рук белые перчатки и бросая их на директорский стол. – Вы заставили меня отменить запланированную встречу. Я приехал – давайте не будем мяться и тратить время!
– Я заставил? – всерьез удивился генеральный директор.
– Письмо ваше?
– Письмо? – повторил Анатолий Михайлович.
– Прекрасно! – гость закинул ногу на ногу и пристально посмотрел в глаза директора. – Что у вас здесь творится?
– Письмо отправил молодой специалист, – взял на себя смелость разъяснить ситуацию Артур Николаевич – это он отвечал за нового сотрудника, о котором генеральный еще час назад ничего не знал. – Непосредственный руководитель не посчитал нужным отреагировать на просьбу подчиненного, поэтому плохо знакомый с нашими правилами новичок отыскал способ обратиться к более высокому начальству.