Программа

Гервиц Грегг

Ли закусила губу и отвернулась — первая трещинка в монолите уверенности.

— Есть какая-то причина, по которой Учитель так разговаривал с ней. Возможно, это было сделано для того, чтобы она чему-нибудь научилась.

— Но ты не знаешь чему? — доискивался Тим.

— Мне и не нужно знать. Джоанне нужно. Это ее лицо, а не мое.

— Ты не знаешь причины, но хочешь всю свою жизнь посвятить этой доктрине?

Ли посмотрела на него с выражением, с которым ветеринар смотрит на упрямую кобылу, которую необходимо

отглистогонить.

— Ты это серьезно? Хочешь спросить, чем я отличаюсь от любого католика? Я знаю причины, по которым ТД заставляет меня обращать критику на себя. Мне этого достаточно. — Она начала что-то бормотать.

— Что? Что ты там говоришь?

— Твои сомнения — последнее прибежище старого программирования. Твои сомнения…

— ТД, наверное, очень боится за Программу, раз не позволяет вам даже думать о ней.

Ли сверкнула на него глазами:

— Учитель ничего не боится. Я сама сдерживаю свои суждения.

— Ты говоришь, что не любишь, когда тебе лгут. А что, если я докажу, что ТД тебе соврал? Это заставит тебя изменить свое мнение?

Ли ненавидящим взглядом скользила по лицу Тима.

— ТД сказал тебе, что он доктор наук, так? Что у него есть докторская степень? — Тим вынул документ из брошюры, в которую спрятал его, и развернул.

— Ты согласился не привозить сюда ничего постороннего.

— Потому что ТД не хочет, чтобы сюда попадала свободная информация из внешнего мира. И ты поймешь почему. — Тим протянул ей копию свидетельства ТД об окончании курсов по почте. Ли отвернулась и сердито уставилась на темное окно.

— Взгляни на это. Ответь мне. Это наша договоренность. Ведь мы так решили.

Ли с секунду рассматривала листок:

— Видимо, у него есть свидетельство. Эти степени все равно ничего не значат.

— Да мне плевать, даже если он получил первый приз на собачьей выставке. Я просто спрашиваю, почему он солгал тебе.

— Может быть, он получил докторскую степень уже после этого свидетельства.

— Вот что он делал после этого свидетельства. — Тим сунул ей под нос список его приводов.

С секунду Ли сопротивлялась, не желая смотреть, но листок приковывал ее взгляд:

— Не может быть. Это фальшивка.

— А штемпель с числом в верхнем правом углу я тоже подделал? И официальную печать Министерства юстиции?

Ручка совка загрохотала о деревянный пол. Тим сунул листки обратно в брошюру. Ли метнулась, вынула из-под кровати толстую папку с названием «Работа по росту» и зашвырнула ее Тиму на колени за секунду до того, как дверь открылась и в комнату заглянул Рэндел.

— Все это должно быть сделано к утру. Завтра вечером ты получишь новые задания, так что ты обязательно должен это закончить. — Ли подняла голову и очень натурально изобразила удивление при появлении Рэндела. Тим был рад, что он именно ее избрал себе в сообщницы.

— Почему здесь совок? — поинтересовался

Рэндел.

— Мы немного прибрались, перед тем как приступить к работе по росту, — сказала Ли.

Рэндел поджал губы. Дверь скрипнула, распахнулась, он вошел внутрь и посмотрел на Тима:

— Тебя ждут в Комнате развития А.

Ли обратилась к Тиму:

— Мне нужно кое-что сделать в модуле. Увидимся вечером.

— Буду ждать с нетерпением.

Ли искусно прикрыла раздражение широкой улыбкой.

Рэндел повел Тима вверх по склону холма, к длинному зданию, в котором раньше располагался лечебный корпус. Рэндел вошел и щелкнул выключателем, тут же по всему длинному коридору разлился свет — очередной театральный ход. Все эти манипуляции осветили только центральный коридор, уходящие от него в стороны ответвления остались погруженными во мрак.

Рэндел завел Тима в какую-то комнату. Треугольник света из коридора высветил мягкое кресло и складной металлический стул, повернутый спинкой к двери. В углу на полу стоял телефон без провода.

— Садись, — сказал Рэндел.

Когда Тим подошел к стулу, дверь за ним захлопнулась, оставив его в полной темноте. Заходя, он на всякий случай пригляделся к замку — одноцилиндровый с поворачивающейся ручкой, открывается наружу. Тим на ощупь добрался до двери и дернул ручку — заперто, как он и предполагал. Может быть, его раскусили. Он ведь не проверил их с Ли комнату на наличие жучков. ТД вполне мог слушать их крамольные речи.

В коридоре раздались шаги. Кто это может быть? Его палач? Скейт, которому приказали пустить его на собачьи консервы?

Тим пробрался обратно и сел на складной стул. Он поставил стул так, что мог видеть дверь краем глаза, не поворачивая голову и не глядя через плечо. Раздался металлический звон, дверь открылась. Темный силуэт ТД вырисовывался в полоске света. Тим, моргая, смотрел на него.

ТД щелкнул выключателем:

— Почему ты сидишь в темноте?

Это был довольно прозрачный тест, направленный на проверку степени повиновения Тома Альтмана. То же самое касалось и выбора места между мягким креслом и неудобным складным стулом.

— Рэндел привел меня сюда.

— Уверен, он не имел в виду, что ты должен ждать в темноте.

ТД опустился на диван и молча смотрел на Тима до тех пор, пока тому не стало неловко от этого пристального взгляда:

— Для бизнесмена ты в довольно хорошей форме.

— Я много занимаюсь теннисом. Спорт позволяет мне выбросить из головы работу, а до недавнего времени помогал отвлечься и от неприятностей дома.

ТД прищурился, сжал веснушчатые губы, его маленькая бородка подпрыгнула. Он откинулся назад, положив ладони на подлокотники кресла. Как и отец Тима, ТД полностью контролировал все движения своих рук, ног и мимику — казалось, он оттачивает их каждую секунду, доводя до совершенства.