Программа
Шрифт:
— ТСБГ?
— Тренинг сознания в большой группе. Теперь вы перешли во вторую фазу — уединенное место. Больше Про, меньше штампов. Тем легче им будет дурить вам голову.
— Про постоянно пребывают в радостном возбуждении. Все время.
— Это просто следствие дефицита витамина А, которое обусловлено специально продуманной разбалансированной диетой. При этом появляется также утомление, дезориентация, неустойчивость мозговой деятельности. — Бедерман со всего размаху опустил чашку на блюдечко так, что оно зазвенело. — Толковать дурное самочувствие как рост. Вот в чем суть этой игры. Это головокружение, трепет, легкость, которую
— Да, некоторые.
— От этого нагнетания воздушных потоков происходит резкое падение уровня углекислоты в крови — это называется респираторный алкалоз. В результате люди начинают ощущать головокружение и теряют способность здраво и критически оценивать ситуацию. В старых религиях этим часто пользовались. Прибавьте сюда лишение сна и нашпигованные соответствующими препаратами напитки и еду, и пришедшие на так называемый «семинар» будут активно участвовать в собственном уничижении. А как только это случится, они начнут думать, что заслужили это. Измените поведение человека, и его убеждения тоже изменятся.
— Примерно так нас учили в спецвойсках. Если попался в плен, называй только имя, ранг и номер. Скажешь еще что-нибудь, и у них будет зацепка, которая поможет тебя расколоть.
— Когда речь идет о промывании мозгов, человек, по крайней мере, знает, что находится в руках врага. Контроль сознания — то, с чем столкнулась Ли, — более сложная вещь. Подобные ситуации, особенно с одним лидером вроде ТД, стремящимся установить полный контроль, нацелены всегда на одно. Помните массовое самоубийство членов секты «Врата Рая» в Сан-Диего? Я был одним из первых, кто тогда вошел в дом. Тридцать девять тел, от мала до велика. Запах… Боже, этот запах. Вы ведь знаете этот запах, да?
Тим с секунду поразглядывал свои руки:
— Да.
— Как вы прекрасно знаете, забыть такие моменты, выбросить их из памяти невозможно. В начале своей карьеры я выступал в качестве эксперта по делу, где с шестилетней девочки с синдромом Дауна в церкви живьем содрали кожу. Джоанна Ярбоу. При этом присутствовали пятьдесят взрослых, в том числе ее мать. Они делали это по очереди, а другие дети сидели и смотрели. Таким образом они изгоняли из девочки злых духов. Я все время задавался вопросом, о чем она — Джоанна — думала, когда это происходило. Глядя на все их лица. Это было все, что она знала о мире. Таким этот мир ей представлялся.
— Вы ненавидите их, да? Фанатиков?
— Иногда, — Бедерман говорил усталым тоном. — Но иногда мучители бывают всего лишь жертвами, которые продвинулись в иерархии. Иногда теряешь ориентиры, Начинаешь ненавидеть всех без разбора.
Тим обвел комнату взглядом. Старинная кофемолка в углу. Фарфоровые подсвечники, плетеная мебель. Засушенные лепестки цветов на каминной полке. Все это напоминало попытку скопировать фотографию из журнала или какое-то детское воспоминание, воссоздать архетип домашнего очага.
— В конце семидесятых я занимался распрограммированием. Тогда еще почти не было литературы по психологии сект, а то, что было, отличалось крайней примитивностью. У меня был «пациент», которого насильно выдернули из
Тим еще раз посмотрел вокруг. Ни одной фотографии.
— Я человек дела, понимаете. Как Том Альтман, — в тоне Бедермана снова зазвучала привычная резкость. — Моя жена теперь снова замужем. Вышла за свою старую школьную любовь. Они настолько любезны, что каждый год на праздники присылают мне открытки с поздравлениями. Так что я живу здесь совсем один. За все эти годы я не смог ничего изменить. Я все время хочу сделать что-то… внести в это пространство какую-то индивидуальность, что ли… не знаю. Я все силы отдаю работе, пытаясь все сделать правильно в этот раз, и в этот, и в следующий. — Он печально улыбнулся. — Наверное, я надеюсь, что это искупит мою вину.
— Мне знакомо это чувство.
Несколько минут они молчали.
Наконец Тим сказал:
— Я хочу спасти Ли. Я хочу, чтобы с ней все было в порядке.
Бедерман улыбнулся, его лицо смягчилось:
— Она не просто пассивная жертва. Она умный и проницательный человек с собственными чувствами и сомнениями. Поощряйте ее на то, чтобы она подумала о других возможностях. Сделайте так, чтобы она могла, не опасаясь, высказывать сомнения, которые помогут ей наладить связь с ее прошлой жизнью, с самой собой.
— Как?
Бедерман рассмеялся:
— Сколько у вас времени?
— До восьми часов завтрашнего утра.
Бедерман кивнул:
— Играйте с ними так же, как они играют с вами, и всегда будьте на шаг впереди. Главная задача — наладить контакт с группой, завоевать их доверие. Ли должна знать, что вы способны смотреть на все с ее точки зрения. Когда вы поймете доктрину Программы, сможете вычислить несоответствия и несостыковки. Сосредоточьтесь на том, как ведут себя члены секты, а не на том, что они думают и во что верят. Вы будете общаться с ней в окружении, где все тщательно продумано и направлено на то, чтобы контролировать ее и управлять ею. Посмотрите, сможете ли вы настолько завоевать ее доверие, чтобы она согласилась на вмешательство в схему — например, на встречу на нейтральной территории с семьей, друзьями, бывшими членами секты, если вам удастся их найти, и консультантом.
— Когда я все это сделаю, возможно, мне удастся также разом покончить с голодом на Земле.
— Бороться с голодом уже неактуально. Я бы рекомендовал стремиться к миру во всем мире. Тогда, если вы выиграете конкурс в купальниках, сможете создать собственную партию. — Наклонив голову характерным профессорским жестом, Бедерман заметил разочарование на лице Тима. — Я помогу вам.
Тим не успел выразить свою благодарность, потому что в этот момент раздался звонок в дверь.