Прогнозист
Шрифт:
Поэтому завлаб, оставшись без заказов и способных сотрудников, понял, что на самоокупаемости уже не прожить, попросился к Ананию Денисовичу на должность коммерческого директора.
Коммерческий директор требовался на Поморский деревообрабатывающий. Это при условии, если комбинат будет куплен кем-то из "Лозанда", - вырван из пасти уголовника Тюлева.
Да и то - вообще-то престижно иметь коммерческим директором профессора-экономиста. Хотя... сейчас в России профессоров как собак нерезаных и почти каждый готов служить богатому частнику - кормиться из его рук. Будет
Тут для Дарьяны Манукяновны не было ничего нового. У неё семь классов образования, но в её положении это больше, чем докторантура. У президента, которого любил её муж, тоже с грамотешкой не очень - институт строительный, а оттуда, в большинстве своем выходят неучи. Но он - президент!
Дело не в образовании, а в устройстве извилин головного мозга, способных шевелиться - искать способы и приемы делать деньги на чем угодно.
Дарьяна Манукяновна умела шевелить мозгами и заставляла шевелить мозгами мужа. Уже заставляла тогда, когда он ещё был оценщиком антиквариата, а затем администратором гостиницы и по совместительству сутенером. Девочек для него подбирала она. В этом ей помогала Антонина Леонидовна, а той - соратники отца и мужа. Скольких турчанок они перетащили в Питер! В отместку за насилия турецких солдат, творимых в Курдистане.
– Фидель Михайлович, что вы знаете о Поморском деревообрабатывающем комбинате?
Дарьяна Манукяновна смотрела ему глаза, как бы просвечивала рентгеном.
– Кое-что, - ответил он сдержанно.
– Я сделал по нему экономические выкладки. Предприятие перспективное. Уже через год затраты на него окупятся. Александр Гордеевич будет не в убытке.
– Будете вы, - твердо сказала она.
– У него нет таких денег, чтобы на аукционе соперничать с вами.
– Но я...
Она прервала его:
– Из вас получится лесопромышленник. Докажите, что вы способны не только в постели...
Опомнился Фидель Михайлович уже дома, войдя в свою ветхую обшарпанную "хрущевку".
11
Всю неделю после случившейся кражи Александр Гордеевич находился на грани нервного срыва.
Часть пара он сразу же выпустил: собственноручно прикончил троих своих охранников, на преданность которых так надеялся. Ах, да, их соблазнили пивом. В пиво кто-то подсыпал лошадиную долю снотворного. Но могли бы любителей пива и вовсе отправить на тот свет. Почему-то не отправили. Наверное, потому, чтоб они приняли мученическую смерть от своего бывшего пахана, ныне уважаемого гражданина России, щедрого благодетеля русской православной, а с недавних пор / пылая любовью к Ядвиге Станиславовне Кинской / и к римской католической церкви.
Александр Гордеевич уже не думал о покупке Поморского комбината нужно было срочно вернуть в общак, то есть в коммерческий банк одного бывшего театрального деятеля, четыре миллиона "зеленых".
В тот момент, когда испустил дух третий охранник, но так ничего и не сказал, кому они сбыли восемь коробок, первая разумная мысль - весьма банальная - пришла в голову Банкира: по старой привычке ограбить банк. Подходящий банк - того же театрального деятеля - уже давно
И все же - обстоятельства заставляли - банк будет ограблен! Но ворваться просто так, без разведки?.. Так могла только Российская армия ворваться в Грозный...
А деньги нужно внести сейчас - иначе не избежать расправы: члены политбюро, когда возникает угроза общаку - беспощадны. Это он знает по себе.
В такой ситуации выручить может разве что надежный друг. Могущественный друг.
Ананий Денисович, отчасти благодаря брату, относился к могущественным. Пусть под высокий процент, но деньги даст.
Уверенный, что все обойдется в лучшем виде, и члены политбюро даже не догадаются о краже, Александр Гордеевич приехал на Новый Арбат.
– Как шеф?
– спросил Антонину Леонидовну. Он, как всегда, не вошел, а влетел в приемную, зычным голосом оглашая офис.
– Я сейчас доложу.
– Секретарша метнулась к двери.
– У него клиент.
– Кто?
– Какой-то иностранец.
– От куда?
– С Украины.
– Тоже мне - иностранец.
Оттолкнуть секретаршу, да ещё такую крупную, как он сам, он не решился.
– Ну-ну, иди, докладывай.
– Свернул к окну.
С высоты офиса взглянул на проспект. В небе блистало мартовское солнце, и на сухом уже асфальте лежали от высоток резкие тени. Отсюда люди казались муравьями.
"Сколько же их!
– невольно подумал Александр Гордеевич.
– И каждый, небось, норовит кого-нибудь ограбить". Ему казалось, что пешеходы способны на все: были бы состоятельные - имели бы колеса. Как в Америке - у каждого машина. Человеку на колесах уже есть что терять: прежде чем грабануть подумает. И ещё он подумал: если грабитель грабит грабителя - это уже кровь.
Сегодня Александр Гордеевич, как никогда, жаждал крови: кто же унес коробки? Вот кому устроит казнь! Поймать бы вора...
"А что если Ананий Денисович попросит брата: пусть тот через свои, государственные структуры, поищет".
И такая мысль родилась по дороге к другу...
В приемной долго ждать не пришлось: друг своего лучшего друга мариновать не будет.
– Заходите, Александр Гордеевич, - улыбчиво пригласила Антонина Леонидовна.
Она одна из немногих была осведомлена, что за вулкан в груди господина Тюлева. Но внешне этот блондинистый лесопромышленник держался мужественно, красиво - по-мужски.
Друзья, как бывало начальники во времена Брежнева, обнялись, расцеловались. Ананий Денисович своему русскому гостю представил украинского:
– Наш южный брат. Генеральный директор строительного треста пан Цыкунець, горячий патриот самостийной нэньки. А нэнька бэз лису, шо титка без спидныци... Так я балакаю?
Украинский гость кивнул, Ананий Денисович был в приподнятом настроении - только что он подписал с паном Цыкунцом договор на поставку в Киевскую область мореного кругляка: там, как и в России - в Подмосковье - дачному зуду не видно конца-краю: уже средний класс заявляет о себе трехэтажными коттеджами.