Профилактика
Шрифт:
А второй хмуро поддакнул:
— Не спеши в камыши, лучше сядь да подыши.
Ну, прямо не охрана, а сплошные массовики-затейники!
— Вместо того чтобы к своим придираться, вы бы лучше чужих проверяли как следует! — сквозь зубы бросил я.
— А кто тут чужой? — удивился тот, у которого в руках было мое удостоверение.
— А вон тот, — ткнул рукой я в направлении лифтов, и в этот момент двери одного из них раскрылись с мелодичным сигналом, и владелец «Тойоты» шагнул внутрь кабины.
Охранник пожал плечами.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением
Но я его уже не слушал, бегом устремившись в лифтовый отсек. Разумеется, в лифт с типом в ветровке я опоздал. Чертыхнувшись, нажал кнопку, вызывая другую кабину и одновременно следя, на каком этаже остановится только что отбывший лифт.
К моему облегчению, он остановился на третьем, а не на десятом. Еще можно успеть засечь, куда же направляется эта сволочь.
А сволочь неторопливо шествовала по коридору третьего этажа. Коридоры тут были сложной конфигурации, со множеством разветвлений и развязок, как какой-нибудь проспект, поэтому отставать не следовало.
Я резво кинулся вслед за ветровкой, но она свернула влево и пропала из виду.
А прямо передо мной из кабинета вывалилась целая толпа каких-то мужиков в пиджаках и при галстуках. Они, видимо, просидели полдня на совещании, потому что, вместо того чтобы быстренько разойтись, тут же принялись дымить и обсуждать свои проблемы. Мне пришлось притормозить и сдержаться, чтобы не заорать, как не раз бывало во время спасательных операций: «Дорогу! Немедленно очистить проход, идиоты!»
Когда же я продрался через это живое заграждение и миновал поворот, то там уже никого не было, хотя по всем признакам это был тупиковый коридорчик. Тип в ветровке просто-напросто улетучился из-под моего носа. Не то прошел сквозь стену, не то вошел в одну из железных дверей, которые виднелись по обе стороны коридора. Я принялся дергать все ручки подряд, но двери оказались наглухо запертыми, и на каждой из них было выведено белой краской: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН».
Я почесал в затылке.
Хм, интересно: кто здесь может быть посторонним, в самом сердце нашей Конторы? Я, что ли?
Рядом с одной дверью имелась стандартная коробочка с прорезью и кнопкой — электронный замок, которые можно открыть либо специальной картой допуска, либо изнутри, с пульта.
Я нажал на кнопку.
В коробочке что-то щелкнуло, и невидимый мужской голос осведомился:
— Вы к кому, молодой человек?
Ага, подумал я, у них тут даже скрытые камеры видеонаблюдения установлены.
— Понимаете, — принялся объяснять я, — я только что видел тут одного человека... в серой ветровке... Он мог войти в эту дверь, потому что никуда больше не мог деться. А это — преступник, понимаете? Он совершил тяжкое преступление, и я хотел задержать его!
— А вы кто? — спросил бесстрастно голос.
— Я из отряда Старшинова. Моя фамилия — Ардалин. Спасатель-стажер Ардалин.
— Ты свободен, стажер, — сказал небрежно голос.
— То есть? — не поверил я своим ушам.
— То есть иди куда
Я опустил голову.
А действительно, почему я так уверился, что тип в ветровке сидел за рулем той «Тойоты»? Очень похож? Ну и что? В мире полным-полно двойников, которые и не подозревают об этом. Нельзя же так, стажер Ардалин. Конечно, эта история с Виктором оставила неизгладимый след в твоей душе, но это не основание для культивирования всяких маний на этой почве...
И я повернулся и побрел в девятьсот шестнадцатый кабинет, где располагалось статистическое управление.
Сдав отчет и выйдя из Центра, я почему-то пошел не обратно к метро, а вниз, вдоль вереницы машин. Я шел, думая о типе в ветровке, и вдруг остановился как вкопанный.
Мне в глаза бросилась черная «Тойота», аккуратно припаркованная на служебной стоянке Профилактики. А точнее — не сама машина, а ее номер. По-моему, это был тот же номер, который красовался на «Тойоте», сбившей Полышева. Я обошел машину со всех сторон. Не знаю, что я ожидал увидеть, но машина оказалась новенькой, блестящей и без единого намека на то, что месяц назад она пыталась таранить на огромной скорости железобетонный столб.
Черт, неужели у меня действительно начинается паранойя?!
Сквозь тонированные стекла кабина просматривалась плохо, и в ней не было видно ничего особенного. У той машины чехлы были красные, а у этой — кажется, синие. Ну и что? Номерной знак — тот же, но где гарантия, что память не изменяет мне?
Может, Старшина помнит номер той «Тойоты»?
Я достал мобильник.
Старшина откликнулся не сразу. И начал с небольшой нотации по поводу того, где меня носит, потому что мне пора бы уже и вернуться, и у него возникают смутные опасения, что я сбился с пути истинного и сейчас попиваю где-нибудь пиво в рабочее время...
Я отмел подозрения в свой адрес, соврав, что одновременно со мной прибыли сдавать отчеты представители всех АСО столичного региона, и поэтому пришлось сидеть в очереди, а от пива у меня давно изжога, и в том же духе.
И, дабы перевести разговор в конструктивное русло, поинтересовался насчет номера «Тойоты».
Старшина почему-то замолчал, словно подавившись, а потом сказал:
— Нет, не помню.
— А это можно как-нибудь узнать? Ну, например, в милицию позвонить или еще что-нибудь...
— А зачем? Почему тебя это интересует?
Сказать ему про этого типа или нет?
— Да так, — сказал я наконец. — Пренебреги. Приеду — все расскажу...
И отключил мобильник. Совсем.
А потом принялся ждать, дав себе слово, что, если в течение получаса хозяин машины не появится, то я плюну и отправлюсь в отряд несолоно хлебавши.
Возможно, так бы и произошло, если бы через десять минут бесплодного топтания около «Тойоты» я не позволил себе привалиться задом к багажнику, чтобы немного разгрузить начинающую неметь поясницу.