Профессор без штанов
Шрифт:
Сразу видно - настоящий профессор. Академии наук.
Дальше потекла плавная беседа, в которой мы с Алешкой участия не принимали. Мы только слушали.
…Ребята-не-промах дежурили в аэропорту и договорились с таможенниками, что те сразу же дадут знак, когда появится на контроле профессор Медведев. Так и получилось. К нему тут же подошли и попросили пройти в комнату личного досмотра.
– На каком основании?
– вскипел профессор.
– Я могу опоздать на международный симпозиум. У меня там доклад! Вы знаете, что такое симпозиум?
– А вы знаете, что
– был ему ответ.
– Пройдемте, профессор.
– Слово «профессор» было сказано с иронией.
Пришлось пройти. В комнате личного досмотра профессора обыскали. Это вызвало такую бурю эмоций, что менее бывалые оперативники, наверное, растерялись бы. Но ребята-не-промах и не такое видали. Они только посмеивались и делали свое дело. И представление (как они полагали) не оказало на них никакого влияния.
– Едем в город, там разберемся.
– У меня билет! У меня симпозиум! Я буду жаловаться вашему министру! Это самоуправство! Я подам докладную в Президиум Академии наук!
– Хоть в Организацию Объединенных Наций, - был ему ответ.
– Разберемся. Садитесь в машину.
…Разобрались. Это оказался самый настоящий профессор. Который летел со своим докладом на международный симпозиум по проблемам популяции белых медведей в Ледовитом океане.
Конфуз получился страшный. Конечно, перед профессором извинились. Папа тут же послал в аэропорт одного сотрудника, чтобы тот взял профессору билет на утренний рейс, и пригласил профессора домой.
– Самое главное, коллега, - огорчался профессор, - мне даже негде приклонить голову. Я отдал ключи от квартиры своей супруге, а она вылетела в Стамбул. Тоже на симпозиум. По проблемам популяции черноморских дельфинов в Средиземном море. Ужасное положение.
– Поехали ко мне, - предложил папа.
– У нас найдется, где вам приклонить голову. А билет вам завезут вечером.
Профессор согласился. И очень быстро остыл. Он был умный человек. И понимал, что в любом деле могут быть ошибки. Особенно в таком…
В общем, весь вечер текла мирная беседа. Мы с Алешкой слушали, мама подкладывала профессору яичницу, а папа задавал ему вопросы.
– Когда и где вы потеряли свои документы?
– Два года назад. В экспедиции. На Крайнем Севере. Мы изучали там проблемы популяции белого медведя в районе… Впрочем, это не важно. И жили там, представляете, коллега, в полевых условиях. В чумах, среди местного населения.
– Как же вы могли их потерять?
– все выспрашивал папа.
– Как неосторожно.
Профессор удрученно разводил руками. В одной у него была вилка с наколотым на нее куском яичницы, а в другой кусок хлеба. Уплетал он здорово, с удовольствием. Перенервничал, значит. Но до дяди Федора ему далеко.
– Вы знаете, коллега, - профессор огляделся, будто кто-то мог его подслушать кроме нас с Алешкой, и перегнулся через стол к папе.
– Вы знаете, я даже подозреваю, что не потерял их. Я подозреваю, - тут он зашептал во весь голос, яичница с вилки шлепнулась на стол, - подозреваю, что их похитили.
– Он плюхнулся на свое место и сунул в рот голую вилку. Но, кажется, даже не
Папа легонько улыбнулся:
– Вы знаете, коллега, я тоже так считаю. Что за люди были в вашей экспедиции?
Профессор так замахал руками, что мы с Алешкой даже пригнулись. Нам показалось, что хлеб и вилка полетят сейчас в разные углы кухни.
– Что вы, коллега! Замечательные люди! Все со степенями! Преданные науке!
– Тут он приостановился.
– Правда, рабочими у нас было несколько человек, отбывших заключение. Ну, они помогали нам вырубать полыньи, ставить капканы…
– А не было среди них такого… - нетерпеливо врезался в разговор Алешка, - ну, небольшого такого. Чуть повыше меня, чуть пониже Димы.
Профессор повернулся к нам, оценил наши данные.
– Вы знаете, коллега, припоминаю. Был, был! Небольшой такой, юркий. Я даже припоминаю, что у одного местного жителя пропал нож. Это было событие! Прискорбное. Нож был с рукояткой из моржового клыка, великолепная резьба на ней. Он переходил у них в роду из поколения в поколение. Им очень дорожили. Такая неприятность!
Да уж! Порезвился там мнимый Медведев. Не нашего ли Ваню он обокрал? Шибко прыткий.
Вскоре приехал папин сотрудник, передал профессору билет на самолет и сказал, что утром за ним заедет.
Профессора уложили в нашей комнате. Алешка тут же начал его расспрашивать о черном носе белого медведя, но мама категорически выключила свет.
– Имейте совесть, - сказала она.
– Человеку завтра рано вставать и далеко лететь. Спокойной ночи.
Я что-то долго не мог уснуть. И Алешка все время ворочался. А потом сказал:
– Дим, я знаю, где мы нашего профессора Медведева найдем.
– А что меня искать?
– пробормотал профессор сквозь сон.
– Я здесь. Коллеги…
Отъезд настоящего профессора «коллеги» проспали. Папа тоже уехал вместе с ним в аэропорт, проводить до трапа самолета. Он чувствовал себя немного виноватым. И хотел убедиться, что никаких препятствий на пути ученого к симпозиуму больше не будет.
А мы, позавтракав, поехали в Ясенево. К дяде Ване и Умке.
Дядя Лева уже нашел опытного сотрудника, который взял на себя все заботы о медвежонке. И даже все-таки договорился с нормальным зоопарком, что через некоторое время Умке подыщут там местечко. Так что дядя Ваня уже собирался в дальний путь на свой Крайний Север.
Мы посидели с ним возле чума за чаем. А когда дядя Лева ушел по своим делам, спросили:
– Дядя Ваня, помните, вы рассказывали, как у вас хороший нож пропал?
– Ай как помню! Шибко хороший нож был.
– Это когда было?
– Две зимы назад, однако. В моем чуме много хороших люди тогда жили. Чай пили, про науку говорили.
– А кто еще там был? Маленький такой не вертелся?
– Вертелся, однако. Шибко маленький.
– Он непохож на того, который вам тут лекции читал про черные носы у проруби?
– Однако, мало-мало похож. Но давно было. Плохо помню. Зачем человека обижать?
Дядя Ваня действительно шибко умный был. Сразу понял, о чем речь. Но шибко добрый.