Профессия – киллер
Шрифт:
Еще рано утром, пока мы с Доном не отправились в офис, к его дому прибыли человек двадцать сотрудников периферийных отделений фирмы. Ранее я с ними встречался в процессе работы и примерно знал, что каждый из них отвечает за какой-нибудь участок с несколько сомнительной правовой основой.
На мой дурацкий вопрос о целях прибытия взвода деловаров, каждый из которых, судя по всему, прибыл не с пустыми руками, Дон невозмутимо сообщил, что собирается проводить семинар по менеджменту.
Половина из прибывших осталась в доме, остальные находились сейчас в офисе, рассредоточившись по всему
Итак, фирма была переведена на осадное положение и из того, с какой легкостью и спокойствием все это организовывалось, я сделал вывод, что Славик не зря ест черную икру и что аналогичная ситуация здесь уже имела место. может Быть, даже не один раз.
Когда мы поднялись наверх, Славик отправился прошвырнуться по кабинетам, а меня через открытую дверь отследил Дон. Сказал, что если я желаю, то могу некоторое время посидеть у него.
По форме это звучало как предложение или просьба. Но я счел нужным воспринять его слова в виде распоряжения.
Затворив за мной дверь, Дон уселся за компьютер и продолжил дело, которым занимался до того, как заметил меня, — принялся гонять по дисплею какие-то символы и цифры.
Я уселся на широченный подоконник и, поглядывая через окно на пустынную улицу с загустевшим на глазах вечерним полумраком, пытался представить, что здесь может произойти в случае нападения.
В очередной раз прокачав ситуацию, я глянул на молчаливого шефа, который, сосредоточенно нахмурившись, продолжал издеваться над клавиатурой, и почувствовал себя по меньшей мере неудобно. До того вдруг мне не понравилась вся эта каша, которую сам же я заварил. Мне стало одиноко и тоскливо. Скорее всего закат отказал свое гнетущее воздействие: я всегда при заходе солнца ощущаю беспокойство и упадок духа.
Потом я посмотрел на часы и, чтобы не молчать, ляпнул:
— Что-то сегодня завсегдатаи и нашего катранчика запаздывают…
Сказал и осекся. Дон перестал жать на клавиши, развернулся ко мне и посмотрел как на последнего ублюдка. И нехорошо цыкнул зубом. А потом покачал головой, сурово покачал, и спросил:
— Придуряешься?
— Ну почему «придуряешься»? — возразил я, хотя уже понял, что сморозил глупость. — Разборка нас только касается. А другие чего? — И умолк. Стыдно стало. Ведь все из-за меня завертелось.
— Это касается всех, — заговорил Дон, поколебавшись между желанием, обругав, выставить меня вон и нежеланием сидеть в одиночестве и ожидать черт знает чего. — Сейчас все улаживают свои проблемы — не до отдыха… — Он умолк и, крутанувшись на кресле, опять занялся компьютером.
Меня здорово разбирало, но спросить постеснялся — не хотелось выглядеть идиотом. Интересно, каким это образом остальные улаживают свои проблемы?
Я был в курсе относительно разборок между группками или отдельными представителями криминальных структур и имел понятие о том, каким образом они происходят. Но о разборке в масштабах Корпорации я ранее ничего не слышал, и любопытство было вполне естественным.
Дон, по всей видимости, прекрасно понимал мое состояние, потому что через пару минут снова повернулся ко мне.
— Ты, наверно, обратил внимание на то, что сегодня у нас не
Я кивнул.
— А как ты думаешь, что сейчас происходит в других фирмах и организациях?
Я пожал плечами и ответил:
— Думаю, что там осадное положение, как и у нас. Чего-то ждут, трясутся…
Я опять пожал плечами. Ну что можно ответить на подобный вопрос, не имея представления об отношениях между структурными составляющими Корпорации, определенных на случай обострения ситуации? Вот если бы мне дали почитать учебно-методическое пособие типа «Методология разборок в корпорациях и синдикатах»… Я усмехнулся этому и тут же спохватился, что рискую быть неверно понятым.
Дон, однако, отреагировал отнюдь не бурно.
— Ухмыляешься? — Он устало помял лицо и покачал головой. — То, что сегодня к нам никто не заявился в течение дня, более того, никто не позвонил, — очень важно. Значит, пока мы держимся. Никто на тебя не вышел…
Я с опаской посмотрел на телефоны. Несмотря на уверения Славика о неуязвимости офиса, я всегда ожидал коварства со стороны возможного врага — жизнь приучила. Приложив палец к губам, я сделал круглые глаза. Дон в ответ скривился и махнул рукой.
— В этом городе никто не в состоянии прослушать мой кабинет. В природе просто не существует аппаратуры, которая могла бы противостоять той, что есть у нас.
Он потыкал указательным пальцем правой руки в сторону комнатки, где хранилось хозяйство Славика.
Тут я очень некстати вспомнил, как меня засняли в момент ликвидации Берковича, и покачал головой. Однако делиться своими сомнениями с шефом не стал по вполне понятной причине.
Закончив тыкать пальцем в сторону секретной комнаты, Дон задумчиво почесал затылок, затем встал и пошел к бару, из которого после недолгих размышлений извлек бутылку «Двина». Открыл ее и отпил прямо из горла, сделав два больших глотка, поморщился и довольно крякнул.
— Я здорово рискнул сегодня утром. И не жалею об этом. Более того, если продержимся некоторое время — по моим подсчетам, до исхода следующих суток, — можно считать, что первый раунд я выиграл. И буду тебе обязан.
Тут он ткнул в мою сторону указательным пальцем левой руки, а правой бросил мне бутылку с коньяком, которую я с большим трудом поймал, едва не свалившись с подоконника.
— Только это не значит, что ты получишь все, что захочешь. — Глаза Дона колюче сверкнули в полумраке кабинета. — Да-да. — Он утверждающе кивнул головой, как бы одобряя ход собственных рассуждений. — И будешь вести себя так, как тебе вздумается! Напротив. Я собираюсь ужесточить регламент твоего пребывания в офисе и взять под контроль времяпровождение вне работы.
Он опять умолк и начал мурлыкать «Вальс-фантазию», что во все времена означало его крайнюю озабоченность и интенсивный мыслительный процесс.
Я спросил, не включить ли свет, и, получив утвердительный ответ, задернул шторы и щелкнул выключателем. Затем, прокашлявшись, решил чуток прогнуться. Почему бы и нет? Старикан, как он утверждает, рисковал.
— Ты рискнул, не выдав меня Совету Корпорации?
Шеф посмотрел на меня с большой жалостью, как на переростка, так и не выучившего таблицу умножения.