Профессионал
Шрифт:
С забавной?
– Сейчас - не особенно. Если мы с Севастьяном намерены построить жизнеспособные отношения, нам придётся над ними поработать. Но всякий раз, когда я пыталась поговорить о его прошлом, его мыслях или, прости господи, о его чувствах, он сразу замыкался.
Никакой настоящей близости. Никакого прогресса.
Секс всякий раз доставлял удовольствие, но всё меньше и меньше меня удовлетворял. Он дико боялся сделать мне больно или оставить синяк, и я чувствовала, что ему от этих самоустановленных
Рано или поздно он найдёт ту, с кем можно будет реализовать свои затаённые мечты, если только я не соблазню его проделать это со мной. Севастьян сказал, что станет у меня последним; однако про себя он такого не обещал.
Теперь мне казалось, что обратный отсчёт начался уже у меня. Соблазнить, пока он не свалил.
Эмоционально замкнута, сексуально не удовлетворена. Оба наших препятствия становились всё выше и выше...
Встав из-за командного пульта, я прошла к кровати. Вытянувшись вдоль изголовья, я гадала, наблюдает ли он за мной и сейчас.
От этой мысли я вздрогнула. Может, стоит продемонстрировать, что он упускает, когда уходит от меня.
Один раз он уже видел, как я мастурбирую, но тогда я не могла оценить момент. А сейчас? Даже если он не смотрел, я могла бы притвориться, что он наблюдает. Бинго!
Взбудораженная, я сбросила туфли, чулки, блузку и юбку, оставшись в нижнем белье - в лифчике и трусиках из прозрачного материала телесного цвета.
Снова улегшись на спину, я медленно провела руками вдоль тела до груди, сведя обе половинки вместе и сильно сжав - так, как я знала, хотел бы сделать он.
Вздохнув, я сняла бюстгальтер, раскрутив его на пальце и бросив в сторону камеры. Одной рукой я сильно ущипнула соски обнажённой груди; другая опустилась вдоль живота, прямо в прозрачные шёлковые трусики. Я не стала их снимать - потому что Севастьян всё равно мог видеть, как двигаются мои пальцы.
Рядом с кроватью зазвенел телефон.
Ухмыльнувшись в объектив камеры, я произнесла в трубку:
Я сейчас немного занята, детка, через минутку перезвоню.
По звуку было похоже, что он находился в машине.
Перестань немедленно, маленькая ведьма, - прорычал он по-русски. Чтобы не понял водитель?
– Я буду дома через пять минут - и ты меня дождёшься.
А то что?
– я упрямо гладила клитор, покачивая бёдрами.
– Станешь мною кормить рыб?
Не испытывай меня, зверёк.
Я нажала на громкую связь.
Ты бросил меня одну дома. Чем ещё девушке заняться? Я гладила себя.
– Хочешь узнать, о чём я фантазировала? Как ты трахаешь меня до бесчувствия. Очередное поглаживание.
– Ооо. Стой-ка, больше ты так не делаешь.
О чём ты?
В самолёте ты сказал, что, едва на тебя взглянув, женщины понимают, что их жёстко оттрахают. Этого я не чувствую.
– Гори!
Я продолжала себя гладить
Натали, не смей кончать от своей руки.
Это новый закон, что ли? Я пропустила в наших отношениях свод правил. Ладно тебе, подыграй, Севастьян. Спроси, потекла ли я? Нет? Придётся тебе показать.
Подняв колени к груди, я стянула трусики до лодыжек. Потом раскинула колени в стороны, давая Севастьяну полный обзор намокших завитков, которые я продолжала лениво поглаживать.
Он со свистом втянул воздух.
Прекрати немедленно.
А то накажешь меня? Если твоя доминирующая натура не может стерпеть такого неповиновения, то надо перестать за мной наблюдать.
Я никогда не перестану за тобой наблюдать. С наблюдения всё и началось.
Верно. Это уже второй раз, когда ты подсматриваешь за тем, как я мастурбирую, - Поглаживание.
Я не это имел в виду. Чёрт побери, женщина, ты ведь не хочешь, чтобы я потерял контроль.
О, так ведь я хочу!
– Похоже, пора начать игры на букву А. Хватит ли у меня смелости? Шутки кончились.
– А если я сделаю... так?
– Я встала перед камерой на четвереньки, открыв ему полный обзор. Трусики между разведённых лодыжек туго натянулись.
Господи помилуй.
Его реакция и такая обнажённая уязвимость, выставленная напоказ, вскружила мне голову, тело бросило в жар, возбуждение будто выстрелило вперёд. Вероятно, я была эксгибиционисткой - от волнения кровь с новой скоростью хлынула по венам.
Игры кончились, мне отчаянно требовался оргазм.
Когда я стала насаживаться на собственные пальцы, он поперхнулся, затем на французском что-то резко приказал водителю. Наверное, ехать быстрее, потому что следом яростно зазвучал яростный клаксон.
Ты и представить себе не можешь, что ты со мной делаешь.
Я совершенно отдалась наслаждению, не переставая скользить пальцами...
Тогда погрузи для меня пальцы внутрь, - приказал он по-русски.
– Будь моей умницей и трахни себя.
Вскрикнув, я передвинула указательный палец с клитора ко входу, изогнув его между губок; комнату по громкой связи заполнило его тяжёлое дыхание, ещё больше меня возбуждая.
Когда я проникла внутрь и стала двигать пальцем, он прохрипел:
Я тебя проучу.
Звонок оборвался.
Спустя пару секунд я услышала внизу его шаги, которые теперь звучали на лестнице. И впервые вдруг поняла...
Что должна бы испугаться.
Глава 32
Я убрала пальцы и обернулась. Приподнявшись на локтях, я смотрела, как он стоял на пороге, занимая собой весь дверной проём.
Выражение его лица заставило меня ахнуть. Неулыбчивые губы. Сексуальный голод в глазах.