Профессионал
Шрифт:
Его пальцы зарылись в мои волосы. Я едва могла распознать русские слова, которые он хрипло произносил.
Он приказывал мне продолжать доить его своим голодным ротиком. Сообщал, что с радостью убьёт, лишь бы обладать мной. Заявлял, что моё тело принадлежит лишь ему.
От этих опрометчивых слов я почувствовала, что вновь приближаюсь к пику, когда он приказал:
Ты дождёшься меня... дождёшься семени на языке.
Смуглая мошонка в моей руке напряглась, когда его тело было готово к разрядке. Я и подумать не могла,
Посмотри на меня, milaya.
Я подняла взгляд, обнаружив, что Севастьян замер, на его лице - маска агонии, тело будто окаменело в идеальной форме. Я ласкала его языком, наши взгляды встретились. И замерли так на мгновения, которые казались вечностью.
Потом раздался мучительный вопль, а в горло мне ударила горячая струя.
Он начал яростно толкаться. Я вцепилась в его задницу двумя руками, чувствуя, как двигаются его мышцы, пока он старается влить в меня всё до последней капли.
Ты, - толчок, - теперь, - толчок, - моя.
С его спермой на языке - мой пропуск - я устремила свои пальцы к клитору, чтобы скользнуть по нему одним чувственным движением.
Оргазм. Взрыв. Сжимающийся восторг. Его порождали мои пальцы, вызывая новые спазмы. Пиздец. Пиздец! По лицу текли слёзы, а я глотала и глотала, опустошая бьющегося в конвульсиях Севастьяна, одновременно натирая киску, пока она не стала чересчур чувствительной...
Всё ещё мягко его посасывая, я прижалась щекой к бедру. Он гладил моё лицо с бесконечной нежностью. Теперь я, наконец-то, насытилась.
Когда его расслабленный член выскользнул у меня изо рта, с уголка губ по подбородку сбежала струйка спермы. Он вытер её подушечкой большого пальца, с благоговением на лице вернув обратно в мой жадный рот.
Я, глядя на него, сосала этот палец, а его глаза собственнически потемнели. Глубина. Мужественность. Бесконечность.
Он относился ко мне, словно к добыче, принадлежащей ему для собственного удовольствия. Бесконечно. Бесконечно. Бесконечно.
Господи Боже, что я наделала?
Глава 21
Когда на меня вновь начала наваливаться реальность, я нетвёрдо встала.
Нужно уйти от этого мужчины, который контролировал мои эмоции и желания куда лучше меня самой. От мужчины, который изменил меня навсегда, показав вещи, которые я никогда не смогу забыть.
Никогда не смогу расчувствовать.
Это не я решила стать рабыней - он сделал меня такой.
Я почти занялась с ним сексом. Почти позволила себя окольцевать. Хотя по-прежнему его не знала. Не знала ничего о его прошлом, семье, даже о том, чем он любил заниматься в свободное время.
Я не знала, были ли мы совместимы хоть в чём то, кроме секса.
Нет-нет, Натали.
– Он потянулся ко мне.
– Не просыпайся.
Какая-то тёмная часть
Когда он взял меня за руку и подвёл к маленькому бассейну, я не сопротивлялась. Обвив меня руками, он спрыгнул вниз.
От температуры воды меня бросило в дрожь, но я нуждалась в этом холоде, не осознавая, насколько перегрелась. Он поставил меня на ноги в бассейне глубиной по пояс, затем склонился, прижав свои губы к моим.
Я упёрлась ему в грудь, но он прижимал меня сильнее, смакуя мой рот, лаская языком, заставляя забыть саму себя...
Вновь затерявшись в блаженстве, я смутно осознавала, что он мыл меня, изучая. Большая рука прошлась у между ног. Другая растёрла одну грудь. Неспешно, словно обладая всем временем в мире.
Он вынес меня из воды как раз тогда, когда я снова начала замерзать. И прежде чем я смогла возразить, он уже вытирал моё тело. Я хотела попросить его остановиться, оставить меня в покое. Просто дать время, чтобы осознать то, что он только что со мной сделал.
Но меня отвлекли низкие раскатистые звуки, которые он издавал, ухаживая за мной: вытирая мою грудь, мягко промокая завитки между ног. Его член вновь отвердел и раскачивался при каждом движении.
Мы что, собираемся начать всё сначала? Неужели я ни чему не научилась? В отношениях с Севастьяном я не была Натали. Я была Натальей. А эта пустоголовая потаскушка явно не училась на ошибках.
Я отступила назад, повернувшись, чтобы найти одежду.
Мне нужно одеться. Нам нужно.
Не делай этого, - пробормотал он из-за спины.
Новый приказ?
– схватив для себя халат, ему я кинула полотенце.
Наверное, он почувствовал, что я близка к панике, поэтому прикрылся, обмотав полотенцем узкие бёдра.
Ты жалеешь?
– его голос был полон недоверия.
– Ты не можешь. Я тебе не позволю.
– И будто недостаточно шокировав меня сегодня, он подхватил меня на руки.
Что ты делаешь?
Он сел на скамью, усадив меня на колени, обхватив затылок в защитном жесте. Справедливо, учитывая, как он встряхнул меня сегодня.
В пелене пара я почти расклеилась.
Как ты сумел меня настолько изменить?
– прошептала я ему на ухо.
– Как?
– В какой-то момент я думала, что лишусь рассудка.
Я не изменил. Лишь показал тебе твою другую грань.
Крепко вцепившись в него, словно в спасательный круг, я зарылась лицом в ямочку между плечом и шеей.
Зачем ты это сделал?
Он ничего не ответил.
Я откинулась назад, чтобы взглянуть ему в глаза, обнаружив, что не могу противиться желанию его поцеловать. Губы коснулись неровной носовой перегородки, подбородка, затем прошлись по идеальной поверхности щёк. Он плотнее прижал меня к себе в ответ на такое проявление чувств.