Профессионал
Шрифт:
Я ожидала, что полоска ткани обовьётся вокруг лодыжек, но вместо этого он обвязал одно колено. Я не понимала, что он делает. Протягивает ткань за изголовьем скамьи?
Как только он обвязал и второе колено, я поняла, что теперь мои ноги оказались широко раскинуты и связаны одной длинной лентой. Если я пыталась сдвинуть правое колено, то левое тем самым подтягивалось выше, раскрывая меня ещё шире. Это работало, как чаши весов.
Как сказать, чтобы он остановился? Что это было уже слишком?
Только посмотри
– Моя киска под его взглядом затрепетала, и он резко втянул воздух.
– Знаешь, как долго я этого ждал? Прекрасная Наталья связана и ждёт меня.
– Его голос сделался на октаву ниже.
– Что я с тобой сделаю.
Вместе со всхлипом умерло и моё сопротивление.
Открой глаза.
Ладно.
– Они округлились при виде совершенно обнажённого Севастьяна.
Блики огня освещали его тело, танцуя на буграх и впадинах мускулов. Капельки влаги спускались по груди вдоль мышц извилистыми дорожками. У меня отвисла челюсть, а губы были просто обязаны пройтись по каждому сантиметру этой блестящей кожи.
Мускулы на плечах и груди переходили в крепкие мышцы пресса. Между узких бёдер нетерпеливо выступал член.
Такой вид породил во мне ответную пульсацию.
О, Боже, о, Боже.
– Я никогда ничего не хотела так, как этот член, входящий в меня до основания.
Мне отчаянно нужно было сжать бёдра или потереть клитор, чтобы унять эту боль. Дёрнувшись в оковах, я поняла, почему он связал мои ноги именно таким образом. Он хотел, чтобы я могла немного двигаться, а он бы при этом смотрел, возбуждаясь сильнее, как я мучаюсь в этих путах. Его рот приоткрылся, глаза лихорадочно блестели.
Как только я смогла разорвать наш зрительный контакт, я заметила на его теле и другие татуировки. На каждом колене была нарисована большая звезда, похожая на те, что на плечах. Я знала их значение: он не преклонит колен ни перед кем.
Смотреть на тело Севастьяна было всё равно, что смотреть на солнце.
Хочу, чтобы ты увидела жажду, с которой я буду бороться.
– Он сжал свой член в кулаке, проведя по головке большим пальцем, покрывая её влагой.
– Хочу, чтобы увидела, как сильно я тебя хочу.
В другой руке он держал последнюю полоску ткани. Даже мой затуманенный похотью разум понимал, что он собирался с ней делать. Действительно, он приподнял мой затылок, чтобы завязать мне глаза.
И ещё я хочу, чтобы ты ничего не видела.
Стой!
– быть связанной и ничего не видеть?
Он завязал последний узел.
Так ты лучше всё прочувствуешь. Доверься мне, и я обо всём позабочусь. Скажи, что доверишься.
Поколебавшись, я произнесла:
Ладно.
Хорошо. А теперь выгни спину и останься в этом положении.
Выполнив приказ, я услышала всплеск. Потом будто бы из таза подняли ковш.
На
Я чувствовала, как ручеёк бежит по клитору. Чувствовала тонкую струйку прямо на входе. Интимная, водяная ласка. Я застонала, с трудом удерживая выгнутую спину.
Новый ручей затанцевал на горле. Словно ошейник. Меня бросило в жар. Так горячо...
А-а!
– Мою грудь обожгло холодом. Горячая вода сменилась ледяной. Я едва была способна держать спину дугой, пока он выливал холодную дорожку от одного моего соска к другому.
Целый водопад пролился на мои разведённые бёдра. Гусиная кожа. Испарина. Мурашки. Сбивающееся дыхание. Тело просто не знало, как реагировать.
И, наконец, холод - прямо между ног.
Севастьян!
– Я извивалась от бессилия.
Ляг снова на спину. Открой рот.
Я безмолвно повиновалась, меня трясло. Языка коснулась холодная вода. Я быстро глотала, до этого момента даже не догадываясь, насколько мне хотелось пить.
Ещё?
Я никогда не пробовала такой вкусной воды.
Д-да..
Поток вернулся, а с ним и кончик его пальца, ласкающий мои губы. Я сосала этот палец, глотая воду, текущую по нему, пока он его не убрал.
Потом я слышала лишь звуки. Треск огня. Дыхание, моё - прерывистое, его - тяжелое. Неслись секунды...
Губами я ощутила кончик его члена. Он двигался по моему рту, и вдоль него продолжала бежать вода. Образ Севастьяна, льющего в мой рот воду вдоль члена... О, Боже, о, Боже.
Я вытянула шею, чтобы начать сосать, но он удерживал эту роскошную головку подальше от моего языка. Я пыталась освободить руки, чтобы вылизать его... а он мучил меня, то прижимая к губам кончик, то убирая прочь.
Очередной лёгкий контакт, очередная порция холодной воды. Мир вокруг меня начал растворяться, оставался только Севастьян.
Потом - пустота. Никакого контакта. Я уже была готова закричать, когда вернулся палец. Я сильно втянула его в себя, вращая языком, давая ему понять, что я сделаю с его членом. Должно быть, он меня понял, поскольку из его груди вырвался стон.
Он снова убрал палец, и я ахнула:
Зачем ты меня дразнишь?
Моя жадная девочка хочет большего?
Ты знаешь, что хочу!
Давление на рот. Его губы?
Севастьян целовал меня легкими прикосновениями своего языка к моему, стремительному. Я стонала в его рот, но он сохранял медленный неспешный темп, заключив моё лицо в ладони. Он прервал поцелуй, чтобы легко-легко прикоснуться губами к щеке, подбородку, скулам, а затем вновь вернулся к моему ждущему рту.
Это был мой самый нежный и романтичный поцелуй. Словно меня холили и лелеяли.
Он связал меня, чтобы воспользоваться телом, а затем подарил любовный поцелуй.