Проект ЮНЕСКО
Шрифт:
Нью-Йорк. Манхеттен
– И конечно же господа, Бродвей. Эта виляющая и не желающая подчиняться строгой шахматной архитектуре Манхеттена артерия демонстрирует вам сразу несколько эпох в архитектурных стилях…
Её попытки увидеть через окно верхушки небоскрёбов убирали её возраст с её шеи. Он перевёл свой печальный взгляд на пол автобуса.
«…Неужели, если бы я…»
– Гарик, эй, не спи, это Сити-холл? – она толкнула его локтем.
– ???
– Ничего; проехали.
Разница по времени с Израилем стала напоминать о себе к концу экскурсии. Устало прислонив голову к окну, она сняла очки и дала их ему в руки:
– На… возьми.
Вспоминая о чём-то своём, он осторожно сложил орудие борьбы с её куриной слепотой. Она прикрыла глаза….
Он не сразу нарушил затянувшуюся паузу:
– Устала?
– Да.
«…Как же мне хочется наперекор всем сидящим рядом… Что удержало меня тогда?»
– Фуу…, хорошо, что ты выбрал автобус с кондиционером…
Вытерев пот со лба и положив носовой платок в сумку, она взяла его под руку:
– В открытом я бы долго не выдержала.
Он опять вспомнил, как начался для него тот проклятый им високосный год:
– Да. Помнишь, мы в похожем ехали с тобой утром первого января в Литве? Ты, точно так же сняв очки, дала мне их в руки. Помнишь?
Её молчание напомнило ему, что он одинок в памяти о том новогоднем дне:
– Ладно…, я не буду грузить тебя сантиментами своих воспоминаний… Как тебе Нью-Йорк? Нравится?
Она оглянулась на автобусную дверь, куда заканчивала вползать очередь следующих туристов:
– Трудно ответить так сразу, он другой, совсем не такой, как те города, которые я видела в своей жизни.
Он грустно улыбнулся, посмотрев вслед уходящей махине на колёсах, давшей им двухчасовой прохладный уют в полуденной жаре:
– Элина, у нас ещё уйма времени до начала. Кулинарный выбор опять твой.
– Почему опять мой?
– Ну…, это ведь твой Аколь калюль и моя скатерть-самобранка.
– Ой, ну ты ж вроде тоже при этом?
Он не знал, о чём с ней сейчас говорить, стараясь не показать ей, что делает с ним ток, исходящий из её ладошек:
– Вроде… Да… у тебя свой Аколь калюль… у меня свой…
Она взяла его глубже под руку:
– Чего ты такой грустный? Ты выглядишь уставшим. Ты плохо спал?
– Сам не знаю. Я еще не привык спать так близко с тобой, мой сон, наверное, не такой глубокий… Хочешь поедем в русский магазин? У нас уйма времени, на самом деле. Здесь недалеко; я не думаю, что днём сильный трафик. Минут десять – и мы уже в тоннеле. С той стороны Ист Ривер еще, наверное, столько же. Там наверняка есть столики в кулинарном отделе. Купим ещё чего-нибудь,
Пытаясь вспомнить тот новогодний день, она выпала из разговора на несколько секунд.
– ??? Элина? Ты где сейчас?…Эй?
Переведя задумчивый взгляд на него, она молча кивнула головой…
Нью-Йорк. Куинс
– Вау… – на входе в супермаркет она взяла корзинку, – как говорит моя вечно голодная приятельница из Ашдода: Перед сном предпочитаю посмотреть ТВ. Полный пансион. Ну… точно скатерть-самобранка. Оронов, у меня сейчас необъяснимое чувство, что ты мой человек. И это ж всё оттуда. Как они умудряются набить его всем этим до отказа?
– Мадам, целуйтесь с закрытыми глазами. Здесь всё есть, – он стал накладывать в коробочку картошку с грибами. – Что ты будешь?
– Гарри, мой любимый жанр кино – триллер; я сама разберусь, ммм… – в азарте кулинарной охоты она пустилась сновать между рядов с едой. – Готовы-ли-вы-к-браку? – По-ка-нет. Оронов, ты прям как знал, что я предпочитаю знакомиться в проверенных кругах. Ой, и эти… мои любимые! – она положила что-то в лоток. – Занимаетесь ли вы спортом? Да, ре-гу-ляр-но, – рука потянулась к чебурекам, но в последний момент она передумала и шагнула к прилавку с мясом. – Довольны ли вы своим телом? Не-сов-сем. Да… так вот, подруга из Ашдода, съедающая их всех без соли и не видящая никого на метр, но… большая юмористка, сравнивает жизнь, любовь с супермаркетом, с кулинарией: Невнимательно читала надписи на консервах – и… фуу… – скривив губы, она отшатнулась от подноса с посредственной селёдкой, – Пришла не в тот супермаркет – всю жизнь потом будет изжога. Не-спра-вед-ли-во… Ой… лучший способ познакомиться: Через общих друзей… Вау… конфеты! – она метнулась в сторону кондитерской полки. – Настоящая любовь – это реальность? Что ж ты всё время молчал? Мой организм это требует! Ммм… Беру…
– Элина, мне не жалко, но ты не объешься?
– Оронов, спокойно, ты что, до сих пор не заметил, в какой позе я сплю? – На боку. Не боись, я перед сном посмотрю ТВ.
Глядя на выбранные ею жирные колбаски с луковым гарниром, он выпал из разговора на несколько секунд.
– ??? Гарри… эй… Ты где сейчас?
Переведя задумчивый взгляд на неё, он молча кивнул головой…
Нью Йорк. Театральный Дистрикт
Он видел этот мюзикл несчётное количество раз.
Фантом – белый артист, фантом – чёрный артист, фантом постарше, фантом помоложе, фантом, которому пора бы на покой.
Гости из Москвы, друзья из Израиля. Гости из Германии. Чуть ли не каждый год он кого-нибудь сюда приводил. Простое либретто, не требующее от зрителя большого знания английского, божественная вечная музыка. Сегодняшняя игра Фантома и его партнёрши не то чтобы хватала с неба звёзды.