Проект Ворожея
Шрифт:
– И что же во мне такого особенного?
– Не особенного, капитан, не обольщайтесь. Лишь нужный набор качеств и черт характера, которые станут моим инструментом для того, чтобы Владислава приняла себя целиком и начала наконец эволюционировать в нужном направлении. Ведь все время, пока я с ней работал, она упорно отвергала собственные способности.
– Уверен, что эти качества – не моя потрясающая манера беспрекословно следовать приказам и способность сразу располагать к себе людей, – саркастически заметил я и был награжден «умная псина» взглядом. Ну-ну, сука, посмотрим.
– Пока все развивается именно так,
– А похоже, что я могу?
– Что вы можете или не можете сверх необходимого – для меня не представляет интереса. Просто уясните: вы не тот мужчина, который необходим Владиславе в долгосрочной перспективе.
А вот, судя по всему, мы и подошли к истинной цели данного визита. Все же обозначение границ, и никак иначе.
– А какой мужчина ей необходим, Гарденин? – насмешливо поинтересовался, позволяя себе нарочито недоуменно изучающий его взгляд. – Некто вроде вас?
– И опять же, я здесь не для того, чтобы потворствовать вашему праздному любопытству, капитан. – В этот раз, скорее, пренебрежительный щелчок по носу, чем удар плетью, указывающий, где чье место.
Но это еще большой вопрос, где и чье место, господин говно-наставник. Возомнил себя гребаной версией Пигмалиона 2.0, который достаточно умен, чтобы заставить других шлифовать его лучшее творение до совершенства? А самому потом явиться и воспользоваться готовым результатом?
– Естественно. Вы здесь потому, что осознаете, что на самом деле все может пойти совсем не так, как вам хотелось бы.
– Вам так кажется?
– Да я почти уверен! Но знаете что, Гарденин? Влада не ваша собственность, и не вам решать, как ей дальше жить. Вообще никому, кроме самой Влады!
– Если вы рассчитываете на какое-то противостояние между нами, то его не будет, Чудинов.
– Почему же? Обожаю подобные игры.
– Потому что вы, капитан, относитесь к типу «Бэтмен». Вы бросаетесь на чью-либо защиту отчаянно и рьяно и даже готовы рисковать всем, и собой в том числе, но это сиюминутная, краткая потребность. Как только жертва спасена и некая справедливость в вашем понимании восторжествовала, ваш интерес переключается на другое. Владислава же нуждается в ком-то, кто станет ее постоянной опорой, лишенной мелочных личных заморочек, и будет сосредоточен на ней, а не новых свершениях во благо всех вокруг. Так что мне совершенно не о чем беспокоиться в этом смысле.
– Раз так, то что вы делаете здесь, Гарденин?
– Убеждаюсь в собственной правоте.
– Ну, раз это все, зачем вы явились, нашу встречу можно считать законченной на прекрасной ноте взаимного полного понимания? – поднялся я и тут же ощутил новую волну ментального прессинга, обрушившегося на меня как бетонная плита. Сжав зубы, остался на ногах, хоть колени так и подкашивались.
– Владислава скоро перерастет вас, Чудинов. Вы никогда не сможете стать чем-то достаточным для нее, оставаясь прежним. Так что не поддавайтесь излишнему драматизму, даже если вдруг захочется. Вы не станете за нее бороться по-настоящему, для этого слишком эгоистичны. –
– Даже такое эгоистичное и никчемное барахло, как я, может оказаться именно тем, что кому-то нужно для того, чтобы просто нормально жить. Кто сказал, что абсолютно всем по нутру эта ваша долбаная личная эволюция? Есть и те, кому нужен просто покой!
– Владислава не из их числа, капитан. Если она не примет собственные способности полностью и не позволит им нормально развиваться, они просто раздавят ее и рано или поздно разрушат ее сознание. – Впервые за разговор сквозь его ровный, почти безразличный тон пробились нотки беспокойства.
Гарденин вышел из-за стола и стал прямо напротив меня, будто намереваясь мне врезать, и, ей-богу, мне этого хотелось, потому что тогда я мог бы со спокойной душой сделать то же самое в ответ. И наплевать, что сейчас однорукий.
– Тогда почему вам не озадачиться поиском средства, как их блокировать у людей, не желающих принимать подобное дерьмо в своей голове, вместо того, чтобы использовать их, толкая в том направлении, в котором они двигаться не хотят?
– Нет таких средств! Способности – не заболевание, требующее излечения, а просто часть их сущности, которой нужно научиться пользоваться! Вы же не попросите ампутировать вам руку, потому что сейчас из-за перелома использовать ее больно?
– Не сравнивайте! Это абсолютно разное! – огрызнулся я и понял, что пора сворачивать этот разговор. Никто тут никому ничего не докажет.
– Не настолько разное, как вам видится! – Новая волна обездвиживающего давления от Гарденина застала меня почти врасплох, отвлекая, и я пропустил то, как он вскинул руку, впиваясь жесткими пальцами прямо в место перелома.
Боль была просто охренительно дикой, и на мгновение я просто ослеп и, может, даже позорно заорал, точно утверждать не могу. Ощущение, как будто раскаленные здоровенные зубищи пережевывают мою ключицу, чуть не заставило рухнуть на колени. Не глядя махнул кулаком, но он не нашел цели, и спустя пару секунд зрение прояснилось, а боль отхлынула.
Гарденин стоял в паре шагов от меня и самодовольно усмехался.
– Можете избавиться от своего бандажа, капитан Чудинов. И на этом наша встреча закончена. Но советую подумать над тем, что способности даруются не всегда как наказание или поощрение для нас самих, а еще потому, что они могут быть жизненно необходимы окружающим.
– Если вы об этом, – дернул я уже совершенно не причиняющим беспокойство плечом, – то я вас не просил ни о каком чудесном исцелении.
– А я это и не для вас лично сделал, Чудинов. До свидания!
– Прощайте!
Вывалившись из кабинета, шефа я не встретил и весь путь до больницы задавался вопросом, что за бредовый разговор вышел у меня с этим проклятым наставником. А еще о том, как я скажу Владе, что отныне все между нами меняется, и насколько идиотом при этом буду выглядеть, если она заявит, что ей ничего такого не нужно. Ну еще бы! Кому нужен мужик, которого штормит из одной крайности в другую? Антоха, ну не клоун ли ты после этого? Вот только плевать. На этот раз я знаю, чего хочу!