Проект «Виртуальность»

Свиридов Савелий Святославович

Через три-четыре часа оживленной дискуссии обе стороны были не против устроить небольшой перерыв, дабы продегустировать еще раз божественный нектар. После того, как ощущение возвышенности бытия, уже начавшее угасать, вернулось вновь, предводитель «осьминогов», носивший почетное профессорское звание, сказал:

— Дорогие друзья, у нас к вам есть интересное и, главное, выгодное для обеих сторон предложение. Не скрою — виртуальное существование за много миллионов лет нас несколько утомило, хотелось бы вновь обрести реальное тело, пусть даже кибернетическое. Если бы вы смогли помочь нам в данном вопросе, то в качестве ответной любезности мы постарались бы оживить Марс

и сделать его пригодным для жизни человека. Как я уже рассказывал, витализация планет является профессиональным ремеслом нашей расы, и команда, которую вы видите перед собой, имеет кое-какой опыт в данной области. Кроме того, мы с радостью поделимся знаниями, которые для вас могут оказаться небесполезными.

— В убежище, где находится ваш компьютер, по полкам разложено много разнообразных предметов, — встрял в разговор Аньчжи.

— Неужели что-то сохранилось? Там вещи, которые были перенесены с корабля. Сейчас, по прошествии тьмы тысячелетий, я лично уже не помню всего, что там находится. Впрочем, установить, что там еще пригодно к употреблению, а что можно смело выкидывать, будет несложно.

— Что касается вашего предложения, — выступила Элизабет, — боюсь, мы не вправе подписывать полномасштабный договор от лица всего человечества. Ведь мы всего лишь небольшая археологическая экспедиция. Единственное, можем дать обещание сделать все, что в наших силах, чтобы помочь вам.

— Этого вполне достаточно: из вашего рассказа и нашего общего впечатления мы поняли, что вы — одни из лучших представителей своей расы, и у нас нет причин не доверять вам. Вот увидите: наступит время, когда Марс станет краше прежнего! Принимаются любые пожелания по благоустройству: вы встретите здесь только те растения и животных, которые радуют ваш взор, что сделает планету подобием гигантского райского сада. Или, если хотите, мы придадим ей первозданный дикий вид, когда здесь еще не ступала нога разумного существа.

— Нужно будет подумать. А сейчас мы сердечно благодарим вас за гостеприимство, и разрешите откланяться. Наши товарищи уже, наверное, волнуются. Однако ждите вскоре вновь!

И, распрощавшись с обитателями Альтернативной Виртуальности, ее гости активировали программу возвращения.

Глава 8

От обилия впечатлений сознание Артура раздвоилось. Одной половинкой его он продолжал ощущать себя на корабле, но не том, к которому успел привыкнуть. Лампы ночного света, словно находящиеся на последнем издыхании, едва освещали пространство в метре перед собой. Остальное тонуло во тьме, в которой очертания предметов и стен казались нарисованными в пространстве. Тихое мерное гудение работы многочисленных приборов сменилось протяжной заунывной мелодией, в которой можно было различить далекий похоронный звон колоколов и печальное завывание ветра. Казалось, весь мир вокруг него превратился в призрачную тень, и реален в нем лишь он сам.

Другая половина сознания оказалась совсем в другом месте и, как показалось Артуру, в ином времени, столь бесконечно отстоящем от его бытия, что нельзя было сказать, прошлое перед ним или будущее. Ночное небо освещали лишь сполохи разноцветного сияния, выхватывающего из темноты фрагменты находящихся в отдалении развалин величественных дворцов и храмов. Он сидит на обломке камня цвета запекшейся крови, но не в силах встать с него, и даже пошевелить рукой или ногой. Прямо перед ним на мраморных плитах разложен небольшой костер, горящий необычным сине-зеленым пламенем, как если бы в него подбросили пригоршню медного купороса. С другой стороны — несколько фигур в монашеском

одеянии. Их лица закрыты капюшонами, и нет никакой возможности узнать, кто они и зачем здесь.

— Итак, вы все-таки возвратились, — глухим голосом сказал один из «монахов», даже не повернув головы в его сторону, однако Артур понял, что слова обращены именно к нему. Пытаясь спросить, где находится, и что все это значит, он обнаружил, что язык не повинуется ему так же, как и все остальное тело.

— Зная, что вас ожидает, — монотонно продолжал говоривший. — Список ваших преступлений настолько велик, что приговор не может быть иным, кроме как полная аннигиляция. Скажите, почему вы вернулись?

Вместо нашего героя на вопрос ответил другой «монах».

— Выступая в качестве адвоката, осмелюсь заметить, что перед нами совершенно постороннее лицо, случайно попавшее в реестр особо опасных преступников, — голос явно принадлежал женщине. — Настаиваю на немедленном освобождении подозреваемого и возвращении его к месту, откуда тот прибыл.

— Не беспокойтесь, сестра, — вступила в разговор третья фигура, — перед вынесением окончательного приговора всегда проводится дополнительное расследование. Ошибка исключена, и если подсудимый невиновен, он будет отпущен. В нашей практике подчас случались инциденты, когда преступники использовали чужие документы, делали пластику лица и тела, меняли структуру кожи, метаболизм своего организма, и даже перестраивали генетический код. Приходилось сталкиваться и с ситуациями, когда объявленные в розыск для того, чтобы запутать следствие и замести следы, создавали клоны, внедряли элементы своей памяти в чужое сознание, или наоборот — пользовались чужими воспоминаниями в попытках выдать себя за другого. Изобретательность иных злодеев поистине безгранична, вынуждая тратить все больше усилий для торжества правосудия.

— И мы обречены нести свой крест, пока они существуют, — вступил в разговор четвертый, судя по голосу, глубокий старик. — Тем не менее, если есть сомнения в идентичности личности, мы поместим подозреваемого в одиночную камеру предварительного заключения вплоть до выяснения всех обстоятельств. Проследите, чтобы условия его содержания соответствовали средним стандартам жизни его расы.

— Да будет так!

«Монахи» одновременно, как по команде, скрестили на груди руки, камень с сидящим на нем Артуром провалился под землю, и все вокруг растворилось в небытие.

Первое ощущение после пробуждения — холодный свет ртутных ламп, бьющий прямо в глаза. Оглянулся — и справа, и слева белые полотнища ширм, а сам он лежит на кушетку, накрытый простыней. Все вполне реально. Он что, очутился в лазарете?

Окончательно развеивая его сомнения по данному поводу, в проходе появилась громадина лечебного робота.

— Как самочувствие? — прогудел тот. — Голова не болит?

— Да нет, вроде… Как я здесь оказался?

На этот вопрос робот отвечать не пожелал, исчезнув из поля зрения. А через минуту в медотсек ворвалась Светлана.

— Все в порядке, дорогой? Боже, как ты нас напугал! — зачастила она, покрывая поцелуями лицо нашего героя. — У тебя действительно все хорошо? Ты в состоянии рассказать, что с тобой произошло?

— Я… не опишешь в словах… Странное ощущение раздвоенности, словно я и на корабле, ставшем тенью вместе со всем, что на нем находится, и одновременно в совсем ином измерении, где странные люди в монашеских одеяниях хотели осудить меня за какие-то не мной совершенные преступления, но потом отложили казнь, усомнившись в подлинности моей личности. Потом все исчезло, а очнулся я уже здесь. Что произошло на самом деле?