Проект "Вайнах"

Стрельцов Иван Захарович

За серой обшивкой рефрижераторных секций скрывалась танковая броня, защищающая баллистические ракеты, командные пункты управления (основной и запасной) и штабной вагон, где расположилась электроподстанция, с отсеками для отдыха. В комплексе размещалось два десятка офицеров, боевое управление, механики, служба безопасности.

До последнего времени комплекс считался неприступным, сегодня этот миф должен быть развеян.

Состав замер перед красным глазом семафора. Пальцы Сергея сжали рукоятку пистолета-пулемета, операция началась.

Он не видел, но знал: сейчас Мастер выбирается из щебенки и змеей переползает под генераторную комплекса, там находился радиомаяк, позволяющий московским диспетчерам отслеживать движение БЖРК по маршруту, в случае непредвиденных обстоятельств происходит вызов подкрепления.

По плану Мастеру отводилось три минуты, за это время он должен был вскрыть бронированную оплетку сигнального кабеля, поставить блокиратор на кнопку тревоги, после чего подать сигнал штурмовым группам.

Секундная стрелка отсчитала положенное время, радиостанция в кармане Луницкого взвизгнула сигналом бипера.

„Пунктуален, собака“, — с усмешкой подумал Сергей. В его душе крепла уверенность в успехе операции, которая складывалась из удачных эпизодов, как из кирпичей строится дом. Но все должен был решить штурм.

Постукивая по дискам колес молотками на длинных рукоятках, от тепловоза двинулись двое обходчиков в оранжевых жилетках. Еще шестеро работяг выкатили на перрон огромную деревянную катушку с толстым кабелем.

Из здания вокзала вышел молодой человек в длинном плаще и ярко-красной бейсболке. Парень, встав в стороне от дверей, закурил и с любопытством наблюдал, как, пыхтя, рабочие катили катушку.

Обходчики вяло прошествовали мимо грязного вагона с надписью „Аварийный“. С подножки вагона на них пялился небритый мужик в мятом кителе проводника.

Небрежно постучав по колесам платформ, обходчики подошли к серой громаде рефрижераторной секции. Рабочие с катушкой тоже оказались недалеко от рефрижератора.

Пройдя холодильные вагоны, обходчики остановились возле генераторной. Один из железнодорожников торцом рукоятки стал стучать в дверь вагона:

— Эй, командир, выходи, есть разговор.

Через минуту дверь открылась, на обходчиков уставился парень в рабочем комбинезоне фиолетового цвета и удивленно спросил:

— Вам чего, мужики?

— Неприятность, командир, трещина в колесной паре. Придется отцеплять вас, — произнес один из обходчиков.

— Как отцеплять? — удивился рефрижераторщик, он явно не был готов к решению такой проблемы самостоятельно.

— А ты что, хочешь где-то в дороге сковырнуться? — спросил обходчик, выдохнув тяжелый самогонный перегар. — Я за тебя отвечать не собираюсь.

— Ладно, — наконец решился парень. — Сейчас позову старшего, пусть он решает.

Повернувшись спиной к обходчикам, он оказался перед бронированной заслонкой, сунул в щель электромагнитного замка пластину кодового ключа. Дверь, установленная для предотвращения несанкционированного проникновения в БЖРК, с шипением

отодвинулась, открыв проход внутрь.

— Владимир Сергеевич! — громко крикнул рефрижераторщик.

Это были его последние слова. Как только он повернулся спиной к обходчикам и открылся вход в вагон, те тут же выхватили из-под одежды пистолеты „глок“, оснащенные глушителями, и, выстрелив ему в затылок, мгновенно рванулись в вагон.

Рабочие, бросив свою катушку, извлекли наружу куцерылые „хеклер кохы“ с миниатюрными глушителями и тоже бросились к открытому вагону. Бесшумный выстрел снайпера сбил ошарашенного увиденным проводника. Взмахнув руками, тот рухнул с подножки вагона на рельсы. Штурм начался.

Поднеся ко рту прямоугольник рации, Сергей негромко произнес:

— Атака.

И тут же со звоном стали разлетаться пробитые пулями окна купе, поражая дремавших охранников. В отличие от бронированной оболочки комплекса, вагоны с охраной были самыми обычными и не могли служить хоть какой-то защитой от стрелкового оружия. После работы снайперов в вагоны ворвались автоматчики, оттуда вскоре донеслись приглушенные хлопки выстрелов.

Тем временем в кабину тепловоза забрались двое бойцов. Машинистов они не стали убивать, им еще предстояла работа. Уткнув железнодорожников лицами в металлический, пропахший машинным маслом пол, один из боевиков доложил командиру о выполнении задания. Через минуту стали поступать доклады и от других групп.

— У нас готово, — наконец поступил сигнал от Казака, самого опытного бойца группы Луницкого, возглавлявшего штурм комплекса.

— Осложнения? — спросил Луницкий, все еще не веря в такой легкий успех и опасаясь сообщения, что кто-то из ракетчиков закрылся в одном из вагонов. Ведь БЖРК, как подводная лодка, состоял из пяти вагонов, соединенных между собой глухими переборками. Но его переживания оказались напрасными.

— Никаких осложнений, они не успели оказать хоть какое-то сопротивление, — ответил Казак.

— Хорошо, сейчас буду, — с облегчением произнес Сергей, отключая рацию, и, повернувшись к спецам, негромко сказал: — За мной.

Пройдя по перрону, где боевики курили, о чем-то переговариваясь в ожидании распоряжений, он отдал приказ:

— Трупы заройте в гравий на платформах и сами спрячьтесь в вагонах, через двадцать минут должен пройти товарняк. — Пока еще приходилось скрывать свое присутствие.

В штабном вагоне ракетного комплекса стоял удушливый запах сгоревшего пороха и сладковатый привкус свежей крови. Убитые ракетчики сидели или лежали в тех позах, как их застала смерть. Казак, дыша перегаром, жевал фильтр незажженной сигареты, задумчиво скручивая с пистолета черный цилиндр глушителя.

— О чем задумался, детина? — похлопал Казака по спине Луницкий.

— Слишком легко все получилось, — задумчиво произнес боевик. — Либо ракетчики перестали „ловить мышей“, либо этот „Скальпель“ возит туфту вместо настоящих ракет.