Проект "Вавилон"
Шрифт:
— Добро пожаловать, месье президент. Меня зовут Йозеф. Штефан ждет вас.
Президент Мишо проследовал за молодым человеком. Где-то он уже встречал его, только никак не мог вспомнить где. То, что тот называл графа Штефаном, немного смутило президента. Это как-то неуважительно. Но, с другой стороны, это могло значить, что Йозеф был очень близок графу и тоже являлся весьма влиятельной фигурой в тех или иных кругах. Штефан… Что за странное имя? Похоже на немецкое или нидерландское. Президент осознавал, как мало он знает о графе. Он каким-то странным образом просто оказался рядом: спустя всего пару дней после инаугурации госсекретарь
Этот человек всегда был обо всем осведомлен, но в то же время умел хранить молчание. Он никогда не говорил об их беседах и о своем происхождении. Они никогда не переходили на личности, но их разговоры, тем не менее, всегда носили доверительный характер. Маленькое, но весомое различие. Было трудно сказать однозначно, был ли граф заинтересован в Мишо как личности или в его высоком положении. Вполне возможно, что у графа не было совершенно никакого интереса, а он всего лишь наблюдал за президентом. Это было даже более вероятным, так как он всегда был готов поговорить с ним, выслушать или дать совет, но при этом никогда не проявлял личной инициативы. Даже если это хоть раз и произошло, то настолько ловко, что никто этого не заметил. Мишо решил навести справки об этом человеке.
Йозеф проводил президента по большой вилле и оставил в роскошном зале. Мебели здесь было немного, но вся она была изысканной и антикварной. Массивный стол из темного дерева, который хорошо вписался бы в интерьеры рыцарского замка, находился прямо перед окном, выходящим на озеро. Граф стоял рядом, одетый в костюм благородного темного цвета. В другом наряде Мишо его себе никогда и не представлял. В нем было что-то особенное, немного архаичное, но никак не выражающееся в одежде.
— Месье президент, для меня честь принимать вас в моем доме!
Президент Мишо кивнул, потому что не знал, как лучше ответить на это. Он прибыл сюда, в невероятное место, и искал помощи в невероятной ситуации. Мог ли граф вообще помочь ему? И станет ли он вообще его слушать?
— Кажется, у вас на душе тяжкий груз, — сказал граф. — Йозеф принесет нам вина. Мы сядем здесь, за этим столом. Вы знаете, что сам Леонардо да Винчи сидел за ним? Ну, правда, не здесь. — Он провел рукой по поверхности. — Я приобрел его в Турине. Пожалуйста, присаживайтесь. Отсюда открывается чудесный вид на Женевское озеро.
Пока Мишо усаживался, граф молчал. Он чувствовал обеспокоенность президента и его неловкость.
— Что бы вас ни тревожило, постарайтесь отодвинуть это на некоторое время в сторону и посмотрите на великолепные волны и легкий пар, который к вечеру превратится в настоящий туман. Разве это не самое чудесное, самое мирное озеро на свете? Так было на протяжении тысяч лет. И, что бы мы ни делали, это не сможет кардинально изменить его. То, что отсюда выглядит светлой верхушкой, не что иное, как Монблан. Если посмотрите более пристально, заметите, что вглядываетесь одновременно и в прошлое, и в будущее. Здесь все самодостаточно, и судьбы людей проносятся мимо. Так же, как горы или озеро не вступают ни в какую партию — это и не плохо, и не хорошо, — так же и весь мир вокруг нас: он не может быть плохим или хорошим. Это всего лишь наша трактовка происходящего, которое кажется нам
Мишо смотрел на Женевское озеро и следил за речью графа. Некоторые вещи звучали очень ободряюще и, казалось, были настолько глубокими, что не поддавались пониманию. Но, с другой стороны, он знал немного больше о событиях огромного размаха и невиданного зла, поэтому не мог согласиться с графом.
— Но я не хочу вам навязывать точку зрения пожилого человека, — продолжил граф. — У вас было срочное дело, а ваше время все-таки дороже, чем мое. А, вот и вино.
Йозеф накрыл на стол быстро и без особых изысков. Мишо, который боялся, что молодой человек в качестве поверенного графа будет присутствовать при разговоре, искренне обрадовался, когда Йозеф покинул комнату.
— Скажите, что вас так угнетает? Это как-то связано с вашим противником Жаном-Батистом Ларошем?
— Да. Помните, в нашем прошлом разговоре я предположил, что появилось какое-то обстоятельство, которое может обеспечить победу Лароша на следующих выборах?
Граф кивнул головой и вдохнул аромат вина.
— Ну так вот, это подтвердилось, — продолжил Мишо. — Скажите, выражение «Sang Real» вам о чем-нибудь говорит?
Граф ответил не сразу. Некоторое время он молча смотрел на президента поверх бокала. Пауза немного затянулась.
— А что это значит? — спросил он в конце концов.
Мишо слегка наклонился вперед.
— Это на древнефранцузском. Сегодня это звучит как «Sang Royal», то есть «королевская кровь». Следуя вашему совету, я пригласил Лароша на встречу. Как я и ожидал, он полностью уверен в себе. Даже больше, он убежден в собственной победе. Ларош сказал, что я не смогу помешать ему, в противном случае он автоматически превратится в мученика. А еще он сказал, что является наследником королевской крови.
Глаза графа не изменили своего выражения.
— Да, да, именно так он и сказал. Странно, не правда ли? А знаете, что еще значит «Sang Real»? Это не что иное, как «San Graal», Святой Грааль.
Мишо взял бокал и отклонился назад.
— Да что я такое говорю! Я даже не знаю, с чего начать. У меня в голове какая-то неразбериха, и вы можете подумать, что я немного перебрал, — он сделал большой глоток.
— Вовсе нет, месье президент. Но, может, вы поясните, что имел в виду месье Ларош, когда говорил, что является наследником королевской крови?
— Когда мы взялись за историю его семьи, то выяснили, что на протяжении многих лет они серьезно занимались генеалогией. Некоторые члены семьи постоянно тратили круглые суммы на исследования своей родословной и составление генеалогического дерева. Среди родственников Лароша даже были видные специалисты в этой области. Также выяснилось, что все связи в прошлом были хорошо изучены и задокументированы. Большая часть исследований велась на средства семьи Ларош и по их собственной инициативе. Жан-Батист Ларош является потомком Меровингов — того самого рода, который в VI–VII вв. нашей эры объединил империю франков.