Проект «Немезида»
Шрифт:
Мама строго посмотрела на меня.
– Во всяком случае, не заходите на ту сторону Куорри-роуд. Эти ребята бог знает как долго будут бузить и снимать стресс, понимаешь? Без проблем там не обойдется, я уверена. Завтра на работе придется оборудовать что-то вроде лазарета.
– Не беспокойтесь, – крикнул ей Гвоздь, уже скача по дорожке вприпрыжку, как шестилетка. Мама одарила нас на прощание печальной улыбкой, которая появлялась на ее лице только в присутствии Томаса, и скрылась за дверью трейлера.
– Эй, оболтус! Сбавь обороты. Я не
Гвоздь остановился на дорожке, деливший нашу трейлерную парковку на две половины, чтобы дождаться меня.
– Да я, собственно, правду сказал. Мало ли что там может случиться, и я не прочь занять нам хорошие места с видом на заварушку. Кто знает? Может быть, раньше, чем Итан убьет нас, его самого разорвет на части шальным взрывом?
Только тут меня кольнуло воспоминание о преступлении, совершенном нами днем.
Господи! И о чем я только думала?
Выйдя за ворота, мы направились по ухабистой тропинке, ведущей к подножию Шахтерского пика – мощного каменного монолита, возвышавшегося таким образом, что он совершенно закрывал нашу трейлерную стоянку со стороны города. Если бы его тут не воздвигла природа, жители Файр-Лейк, наверное, сами построили бы что-нибудь этакое. А Роща Высшей Точки представляла собой небольшое плато на скалистой шапке этого пика, поросшее деревьями, в десяти минутах почти вертикального подъема в гору от нашего квартала. Оттуда открывался вид и на город, и на озеро, и практически на всю долину. В общем, к тому моменту, когда мы добрались до вершины, я изрядно запыхалась.
Нашу Рощу давно облюбовали для встреч парочки, ищущие уединения, но на сей раз нам повезло – полное уединение досталось исключительно нам с Гвоздем. Я уже собиралась присесть на траву, когда Томас вдруг похлопал по стволу одного из гигантских дубов.
– А давай-ка по старинке! – Он уставился ввысь, на сплетение толстых ветвей. – Как думаешь, как высоко нам удастся забраться?
– Серьезно? – воскликнула я инстинктивно, а потом подумала: – Почему бы и нет? Я что, недостаточно крута, чтоб на дерево влезть?.. Протянув руку, я потерла грубую кору. В голове замелькали воспоминания детства.
– Как высоко? До самой макушки, конечно!
Гвоздь ухмыльнулся, подтянулся и исчез в сплетении нижних ветвей. Он опустил руку, чтобы подтянуть меня к себе, но я презрительно ее отвела.
– Давай полезай, не задерживайся!
– Хо-хо, – Раздался из ветвей смех Гвоздя. – Извини, Китнисс [19] ! Я и забыл, что ты у нас мастер по выживанию первого класса.
– Вот именно. – Стараясь не отставать от Гвоздя, я выбрала другой маршрут подъема и даже вырвалась вперед. – Держу пари, нам и сейчас не слаб'o добраться до «подъемника».
19
Китнисс
Действительно, на высоте примерно шести метров сплетение ветвей образовывало удобную корзину. Я о ней знала, но, как выяснилось, совершенно забыла. В нее мы и забрались. Долина расстилалась перед нами, как картинка из книжки.
Я улыбнулась. Стоило отдать должное Гвоздю, он все отлично придумал.
Буквально через пару минут там, внизу, с нечеловеческой скоростью один за другим начали взрываться фейерверки. Он расцветали, как огненные цветы, и тут же с громким шипением тонули в озере. По водной глади пронеслось несколько кругов петард.
– Фанерщики активно реализуют свое право носить оружие, – сухо заметил Гвоздь, указывая на яркую вспышку на дальней стороне городка. – Хотя, между прочим, использовать боевые патроны в такой близости от населенных пунктов – незаконно.
– Да весь этот фанерный городок незаконен, – отозвалась я. Неприятно оглушительные взрывы и треск слышались еще несколько минут, прежде чем неожиданно стихнуть, будто раствориться в воздухе. – Мама говорит, что у шерифа Уотсона просто кишка тонка разогнать сквоттеров.
– По крайней мере, на нашем Бревне все тихо. – Гвоздь напряженно всматривался теперь в противоположном направлении, туда, где покачивался узенький подвесной мост через Овражную впадину. Овраг под мостом был застлан туманом, так что дна видно не было, и картина приобретала мистически-призрачный вид.
– Даже не верится, что это единственный путь, которым можно приехать сюда или уехать отсюда, – задумчиво сказала я, рассматривая тонкие металлические решетки пролетов. – Что будет, если мост упадет?
– Такое уже случалось. – Гвоздь уперся ступнями в толстую узловатую ветку. Было видно, как он рад, что знает что-то такое, чего не знала я. – В шестидесятых. Мой дед рассказывал, что была жуткая заваруха. Тогда здесь жило примерно вполовину меньше людей, чем сейчас. И они проторчали полностью отрезанные от мира в долине примерно два месяца. Запасы им сбрасывали с вертолетов Национальной гвардии.
Я удивленно подняла бровь.
– И как же им в конце концов удалось его починить?
– Как-как. При помощи металла и бетона, как же еще.
Я засмеялась и прислонилась спиной к стволу дуба. Как хорошо, что мы здесь вместе. Наше маленькое путешествие, по крайней мере, спасло меня от жуткой одинокой ночи, полной раздражения и параноидальных страхов. Гвоздю всегда удавалось улучшить мне настроение.
А раз так, то почему бы ему все не рассказать?
Желание сделать это накрыло меня с такой силой, что я нечаянно расслабилась и покачнулась на ветке – едва удалось удержать равновесие.
Нет, ну почему бы действительно не рассказать Гвоздю? Надо же кому-то доверять, разве не так?