Проект «Минотавр»
Шрифт:
Но еще больше его удивлял сам хозяин дома, который в корне отличался от привычного Кнопы – вышибалы из сталкерского бара. И манерой держаться, и оборотами речи, даже тембр голоса будто изменился. Словно внешность та же, но человек другой.
– Вот уж и правда… парадокс, – согласился он скорее со своими мыслями, чем с утверждением хозяина дома.
Наверное, в этот момент Артист понял, что разговаривать с «прежним» Кнопой не получится. Перед ним сейчас сидел незнакомец со своими интересами, целями, и вполне возможно – опасный. Возникло стойкое ощущение,
Видимо, вышибала почувствовал, как его гость начал вдруг замыкаться, потому что спросил:
– Ты как? Нормально? Ром не пошел? Крепкий слишком? Давай чего-нибудь другого налью?
Он начал вставать, но Артист остановил:
– Нет, не нужно, нормально все. Я хотел попросить тебя за Сувениром приглядеть, пока мы с Лощиной в Зону пойдем. – Вранье стало естественной реакцией на новое восприятие человека. – Его же с собой не возьмешь. А Лопарев, сам знаешь, в покое его не оставит.
Кнопа какое-то время не отвечал. Сделал несколько глотков рома, потом вертел в руке и разглядывал стакан.
Так и не дождавшись ответа, Артист продолжил:
– Что скажешь? Не за просто так, конечно. Если получится на обратном пути хабаром разжиться, четвертая часть артефактов – твоя. Не удастся – так рассчитаемся, наликом. Ты меня знаешь – слово держу.
– Знаю, – кивнул Кнопа. – Поэтому хочу не четверть хабара, а десять процентов от всех «сокровищ Али-Бабы».
Настала очередь Артиста хмыкнуть:
– То есть в то, что я ищу лабораторию, ты не веришь, а лопаревские выдумки принимаешь за чистую монету?
– Ну-у, – протянул вышибала. – Как бы… Да. Хотя думаю, что лаборатория действительно существует, но и сокровища, что в ней хранятся, – тоже.
Пришлось принять задумчивый вид, словно размышлял над предложением.
– Ладно, – произнес наконец Артист, – договорились. Десять процентов всего, что найдем в лаборатории, твои.
Протянул руку, Кнопа пожал ее, но отпустил не сразу.
– Ты же меня не кинешь? – За улыбкой и показной доброжелательностью скрывалась явная угроза.
Артист ответил, глядя прямо ему в глаза:
– Даю слово, что десятая часть всего, что найдем и вынесем из лаборатории, – твоя!
– Вот и отлично! – Вышибала снова вальяжно откинулся на спинку дивана. – За квадовца своего можешь не переживать.
– А я как раз-таки переживаю. И если уж ты подрядился помогать, то начинать надо прямо сейчас.
– Артист, ну ты и жук!
Так и хотелось ответить: «Чья бы мычала!», но оставил мысли при себе. Вместо этого сказал:
– Сувенира нужно вытаскивать сейчас. Я не знаю, кто и зачем пытался меня схватить, но если им известно про то, что я добыл координаты лаборатории, могут и за ним прийти. Мне в «Шляпе» появляться нельзя, а на тебя никто внимания не обратит. Бери его и тащи сюда.
– Сюда?! – скорчил недовольную мину Кнопа. – Ты ниче не попутал, а? Что-то я не помню, что разрешал использовать свою хату как базу или ночлежку для упоротого сталкера.
Приосанившись, Артист
– Есть люди, да ты и сам знаешь, которые дорого заплатят за эти сведения. Если возьмут Сувенира, я вынужден буду отдать все, что есть. А ты лишишься своих десяти процентов. Послушай меня – и ты согласишься на мое предложение.
Кнопа молча ждал продолжения.
– Места в доме у тебя полно, к тому же здесь тебе легче присматривать за ним, а пока тебя не будет – Марлон отлично справится. К тому же Сувенир станет гарантией получения оплаты. Десять процентов – весьма солидная квартплата за несколько дней, согласись.
Доводы казались более чем разумными.
– Пятнадцать процентов, – попробовал торговаться вышибала.
– Друг мой, мы пожали руки. Я согласился на твои условия, не торгуясь.
– Ладно, ладно, – снова состроил недовольную гримасу Кнопа. – Но если он здесь что-нибудь поломает, я выставлю тебе отдельный счет.
– По рукам! Теперь двигай за Сувениром. Он либо в «Шляпе», либо у себя. Номер…
– Да знаю я, в каком он номере.
– Отлично. Я не успел ему сказать про лабораторию, так что сообщи ему сам, потому что сомневаюсь, что он будет гореть желанием наведаться к тебе в гости без должной причины.
Вышибала поднялся, взял автомат со столика, направился к выходу, Артист шел следом.
– Дверь закроешь на все замки. У меня ключи есть, – давал наставления хозяин дома. – Там, под телевизором, неплохая коллекция фильмов. Можешь посмотреть пока. В холодильнике мясо и картошка, если пожрать…
– Спасибо. Но мне еще надо придумать, как найти Лощину и предупредить его, чтобы утром не ходил к Сувениру. Мобильник сдох, а номера я не помню. Кстати, у тебя зарядника нет такого?
Он показал разъем своего сотового телефона.
– Нет, – качнул головой Кнопа. Потом выудил из кармана свой мобильник и протянул Артисту. – Набирай: восемь, девятьсот…
Он продиктовал номер Лощины и в ответ на удивленный взгляд сказал:
– Ты сам же говорил, что память надо тренировать. Я теперь стараюсь все телефоны в голове держать, а его номер видел у тебя на экране как-то раз – запомнил.
– Круто! Нет, правда круто! – искренне восхитился Артист.
– Пятнадцать процентов? – сразу воспользовался ситуацией ушлый вышибала.
– Десять. Алло, Макс? Да, я. Ни хрена хорошего. Планы меняются. Бери снарягу и приезжай в Топь, к Кнопе.
Объяснив, как добраться, он отдал телефон хозяину.
– Как выглядели те четверо? – спросил Кнопа, уже выйдя на улицу. Марлон подбежал и внимательно смотрел то на него, то на гостя, видимо, усваивая, что тот остается в доме.
Описав преследователей как можно точнее, Артист закрыл за Кнопой дверь и решил, что, пока будет ждать Макса, действительно можно перекусить.