Проект Лапамир

Шипунов Виктор Владимирович

– Так ты все знал?! – задохнулся от возмущения Семен Семенович.

– Знал и страховал вашего Мишу. Одна группа сидела за дверью в квартире напротив, вторая в машине, и шесть постов держали все подходы к дому. Да, знаю, он все равно сильно рисковал, одно неверное слово или мимика и его могли застрелить. Но таковы правила и инструкции, которым обязан следовать я. Моя задача не схватить врага, а выведать о нем и его организации как можно больше. Захват имеет смысл, если все остальное уже невозможно. Только тогда стоит брать, допрашивать, перевербовывать. Это как бы все подразумевается.

– Да, понимаю, если их взять, то сведения, добытые таким

образом, сразу устареют, как только хоть один из них не вернется. А знание о том, как это было, гораздо менее ценное чем то, как это есть.

– Хорошо, что понимаешь, а теперь подпись — вот сюда, о неразглашении, – и Федор Иванович подвинул Семен Семеновичу три листка бумаги.

– Ручку дай, эх! Во многих знаниях многие печали, – Семен Семенович подмахнул документы.

– А теперь давай думать, как получить результат.

– Я вот думаю, Федя, что завтра еще так к кому-то придут, окрыленные успехом. Ведь лишних осведомителей не бывает, можно сличать данные.

– Но если будет больше трех, то они могут просто засветить свою сеть слишком интенсивным обменом данными и инструкциями.

– Ты, наверное, прав, но нам стоит ждать. Думаю, что посылать на вербовку будут одного и того же агента.

– Сейчас сообщу наверх по шифрованному каналу, начальство пришлет инструкции и помощь.

***

Нового куратора не прислали: свалили все на Федора Ивановича. Правда, прислали три десятка оперативников в помощь. Настали выходные, и все шло вроде спокойно. Но в понедельник на работу пришла Верочка в состоянии нервного срыва и с опозданием, что ранее за ней не отмечалось. Она с порога бросилась на шею Андрея Ильича и разрыдалась у него на плече.

– Вера, что с вами? – тихо спросил академик у секретарши, давая ей время выплакаться.

– В пятницу, Андрей Ильич, у меня было такое!.. Такое!.. – И она снова зарыдала.

– Вас кто-то напугал? – Андрей Ильич не зря был академиком, он быстро просчитал возможные варианты и предположил, что Верочку тоже приходили вербовать.

– Я в пятницу после работы домой прихожу, а там меня уже дожидается незнакомая дама. И начала она мне угрожать и предлагать инфу сливать о нашей работе. Я хотела ее послать, а потом вспомнила об инструкции, – сквозь рыдания рассказывала Вера. – К тому же у нее имелся пистолет, и я сочла это убедительным доводом, чтобы с ней не спорить.

– И что дальше?

– Я струсила и согласилась. А как она ушла, хотела вам звонить, но вспомнила, что Семен Семенович давал какую-то бумажку читать и расписываться за ее прочтение, а там запрещалось звонить начальству после вербовки. А я уже доперла, что это была та самая вербовка. Вот я и ждала понедельник, а меня двое с половиной суток трусило. И я плакала, но почему это случилось со мной? – и она посмотрела заплаканными и опухшими глазами в лицо Андрея Ильича.

– Не переживайте, Вера, вашей вины в этом нет. Сейчас доложим в службу охраны, они с вами побеседуют, а дальше не ваша проблема. Если от вас что-то потребуется, то вам подскажут что нужно делать. Сейчас я позвоню Федору Ивановичу и все устроится. – Через минуту он позвонил следователю и сообщил:

– Федор Иванович, привет! Тут у нас ЧП с моей секретаршей. Пришла ко мне сейчас вся в слезах. Да что, что? Иностранные шпионы к ней в квартиру вломились, вербовали. Вроде она все по инструкции сделала, так что срочно приходи, поговори с ней. Хорошо, Федор Иванович, приводи и Семен Семеновича. Если надо, то я могу погулять

полчасика.

***

Шпионов вели плотно, но держались на расстоянии. Использовали современную технику, позволявшую держать приличные дистанции и не светить оперативников. К тому же постоянно меняли машины и номера на них, а также людей. Как говорится, если ты видишь противника, то, вероятно, что и он видит тебя. Семен Семенович даже подошел к одному из агентов вплотную, с целью глянуть на него живьем и составить личное впечатление. Прошел рядом, как ни в чем не, бывало, как случайный прохожий. Разумеется, все предварительно согласовав с Федором Ивановичем.

На снимаемой квартире шпионов не смогли установить жучки. Они сами поставили там камеры и датчики движения с микрофонами. Так что войти и поставить подслушивающее устройство и не засветиться, оказалось проблематичным. Ребята сами наблюдали через окна в бинокль, как старший группы нюхал воздух и сличал записи с камер на специальной компьютерной программе. В итоге Федор Иванович решил не рисковать. Эти вражеские агенты являлись единственным связующим звеном с конторой, которая взломала их компьютер.

Программисты, во главе со Шляпиным, наконец-то нашли способ и вычислили адрес, откуда произошел взлом. К всеобщему удивлению, это оказалась не Америка. На карте красовался небольшой город Слау, недалеко от Лондона.

– Вот это сюрприз! – воскликнул Федор Иванович, когда Шляпин доложил ему, что дело сдвинулось с мертвой точки. – А я-то думал, что нас ЦРУ накрыло! Надо отправить в Слау призраков, пусть обшарят весь город, и задействовать через центр английскую резидентуру. А еще мы теперь знаем, куда наши ведомые шпионы возвращаться станут. Можем устроить им теплую встречу прямо на месте. Ведь у себя в фирме они куда-то ходят, в том числе и на службу, а значит их можно выследить. – Он протянул руку Шляпину. – Ой, молодец! Поздравляю! Буду просить о награде для тебя. Как лучше почести и слава или скромные деньги? Я могу немного повлиять.

– Спасибо, Федор Иванович, мне лучше скромные деньги, я на собственный дом коплю.

– И много не хватает?

– Ой, много! Еще миллионов шесть надо, но если наберу пятьсот тысяч к тем, что уже есть, то пойду в ипотеку, на первый взнос уже хватит.

– Не могу гарантировать полмиллиона, но шеф бывает весьма щедр, и премии платит очень приличные.

Новость, конечно, засекретили по приказу сверху, ее сообщили только непосредственно задействованным в операции оперативникам.

***

Город Слау находился недалеко от Лондона и большинство жителей ездили в столицу работать. Насчитывал городок всего двести тысяч жителей. Разумеется, ни одного русского шпиона в этой дыре не водилось. Руководство ГРУ озадачило посольство в Лондоне, в котором, под видом различных секретарей и представителей, две трети работников числились сотрудниками разведки, такой была обычная международная практика.

Естественно, что каждый из сотрудников старался сделать карьеру, а потому имел, как минимум, одного местного информатора. Начиналось все просто: разведчики выезжали на всевозможные технические выставки и заводили там самые разные знакомства, иногда что-то покупая. Но, как правило, целью их знакомств и контактов служили технологические секреты, которые не продавались официально. Среди новых знакомых искали слабое звено, собирали сведения о всех попавших в поле зрения. Подключая психологов и аналитиков, выбирали кому и что предложить.