Проект Х
Шрифт:
– Понял вас, Илья Палыч, отвечаю. Ертаров Вячеслав Юрьевич, одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения, из Омска. Еще вопросы?
– Дата, место и обстоятельства перехода?
– ишь старается, слышно даже как ручка по бумаге скрипит.
– Пять дней назад, ехали с друзьями по проселку и столкнулись с неким зверем. Машину разбило, мы не пострадали. Пошли пешком, вышли к хутору. Там хозяин - Егор Михалыч.
– Документы при себе имеются?
– Да, права, страховое свидетельство
– Паспорт?
– Не взял в дорогу, думал, не пригодится.
– Дайте документы.
– Вроде и просьба, а реально - приказ. Отдавать не хотелось, но почему-то рука сама вытянула из внутреннего кармана куртки коричневую корочку с документами.
Мужик тщательно изучил все, иногда бросая взгляды на меня, видимо, сравнивая оригинал с фото, блин, смешно.
– Что, не похож?
– Не смог я удержаться и не съязвить.
– Разберемся.
– Холодно ответил старший караульщик, надо же звание такое дурацкое... Настроение испортилось, в душе бурно начала копиться злоба. Не такой встречи я ждал с соотечественниками.
– С чем разберетесь? Что за игры, на каком основании вы меня здесь задерживаете?
– Выпалил я в сердцах.
Старший в ответ спокойно спросил:
– У вас оружие заряжено?
– Да, - с вызовом бросил я.
– Это нарушение правил Алтына. В поселке ходить с заряженным оружием для гражданских лиц строго запрещается, а в пределах крепости - это уже преступление, караемое сутками ареста. Применение или угроза применения огнестрельного оружия - еще более тяжкое нарушение, тем более в отношении лиц находящихся при исполнении. Немедленно разрядите ружье, Вячеслав Юрьевич.
Что делать? Хоть и подмывало взять его на мушку, а еще лучше всадить порцию картечи в башку, но это уж совсем отморожено было бы. Приказ есть приказ. Тяжелые латунные гильзы встали на свои места в патронташе.
– Что дальше? Я хочу есть, я устал. И я требую встречи с вашим командованием по важному делу.
– Не спешите, всему свой срок. Я должен провести досмотр ваших вещей.
– Да что за бред!?
– Окончательно возмутился я.
Развить мысль не удалось. Вскочив из-за стола, мужик заорал:
– Встать! Лицом к стене! Руки вверх! Маалчать!
– Я тоже подскочил, сжимая бесполезное теперь ружье. Успел заметить расстегнутую кобуру на поясе старшего с торчащей рукоятью пистолета и понял, все, допек я его, вежливые разговоры кончились, теперь либо мне его мочить, либо подчиниться. Ах, как соблазнительно... нож в руку и воткнуть лезвие прямо в кадык... словно почуяв мой настрой, мужик потянул к себе пистолет - классический 'ТТ' и, передернув затвор, направил ствол на меня. Елки...
В комнату грохнув дверью, ввалились два архаровца, навалились, вырвали ружье
– Гады, больно же! Отпустите, сссуки!
– промычал я, в ответ, получив пару ощутимых ударов под ребра. Твою мать! Вот попал! Чего делать теперь? Вывод прост - успокоиться и не сопротивляться. Так и сделал.
– Тихо, тихо, беспредел-то не твори Илья Палыч. И это, я щекотки боюсь.
Блин, и откуда такой тупой юмор полез в ответ на быстрое ощупывание боков?
– Снимите с него патронташ и пояс.
– Услышал приказ. Так, амба.
– Я хочу сделать заявление! Я требую встречи с командованием!
– Заткнись, мудак! Или я тебя прямо здесь шлепну, понял меня!
– Угроза более чем реальная, и что прикажете делать? В голове куча мыслей, и ни одной толковой, сейчас они обнаружат золото и понеслось...
– Командир, пояс тяжелый, похоже, с золотом, такие у купцов бывают, я видел...
Короткая пауза, звуки возни с кармашками и тяжелый стук мешочков о столешню. Ептыть. Приехали.
– Это золото я вез в поселок, чтобы передать владельцам.
– Отпустите его, пусть сядет, бойцы, свободны, мы сами с господином Ертаровым поговорим.
Хоть что-то хорошо. Можно снова сесть на лавку. Руки болят. Бока болят. Мрачно посмотрел на Вострикова. Но желания высказать все, что я о нем думаю, пропало не родившись. Старший сидел с пистолетом в руке, подбрасывая в левой тяжелый мешочек с золотым песком.
– Ну что, Ертаров, рассказывай, откуда у тебя это?
– Что рассказывать? С хутора пошли с друзьями сюда, в поселок, по дороге услышали выстрелы, спрятались, а тут всадники. Точнее, один всадник, а за ним целая шайка проскакали. Ну, мы решили дойти и посмотреть, чего там. Повозка, рядом трупы и разбойничек сидит. Короче, повязал я его и оружие забрал. Один из убитых жив оказался, перевязали его, в фургон сунули и поехали. Бандит, чтобы не убивал я его, про золото сказал. На переправе на нас снова бандиты напали, я один уйти смог, потом блуждал по лесу. Сюда его притащил, чтобы владельцам отдать. Все.
– Вот значит как... мутная история, Вячеслав Юрьевич, очень мутная. Посиди до утра в камере, а там разберемся. Золото это я пока в сейф уберу. Так надежнее.
Елки, а зачем ему это надо? Прирежет меня ночью, а золотишко себе... как пить дать. Дураком я родился, дураком видно и помру. Горькие мысли. А морда то у нашего Палыча... так сейчас и треснет, еще бы, такой ломоть отвалился дуриком... На душе тоскливо и пусто. Доигрался...
– Прощай радость, жизнь моя, знаю, едешь без меня, знать один должно остаться, тебя мне больше не видать...
– Тихо запел я, а что делать? Говорить с этим козлом мне больше не о чем...