Проект Эрешкигаль
Шрифт:
Я оглядела бойца отряда Каппа, который пришел к своей мечте не самым легким путем, и ухмыльнулась:
– Ты б ее помыл, пока сок внутри не застыл. Потом ведь только кислотой пятно вывести получится, вместе с кружкой.
– Воды нет, – совершенно спокойно ответил парень.
– За кустами, чуть на спуске, есть ручей. Мелкий, конечно, но на такое дело хватит.
– Нельзя, – Витька строго посмотрел на меня, пристегивая кружку на карабин.
– У меня было не меньше десятка возможностей избавиться от всех вас и вернуться к привычной жизни. Но я до сих пор здесь, – мои руки
Испытующий взгляд парня выдержать было несложно. Хотя, конечно, уже и забылось, каково это, когда на тебя смотрят с подозрением. Но едва он принялся изучать меня, будто обладает встроенным детектором лжи, как ко мне вернулись старые привычки.
Отчего я лишь усмехнулась и полезла в рюкзак:
– В общем, иди, мой кружку.
– А вы?
– Один не справишься что ли? У меня теперь другие дела есть.
– Какие? – все еще не встав с рюкзака, поинтересовался Витька.
– Футболку, например, сменить. Или ты хочешь остаться и посмотреть?
Парень на мгновение задумался. Уже прогресс. Не подскочил, не покраснел, а задумался. Значит, есть в нем что-то мужское, невоенное.
Чтобы доказать ему, что мои намерения вполне серьезные, я достала чистую, давно выцветшую футболку, почти близняшку той, в которую была облачена, и принялась стягивать одежду, не обращая внимания на присутствующего парня.
Тут же послышалось шуршание – Витька сдался первым, ретировался с места позора раньше, чем я осталась в одном спортивном лифчике, трижды зашитом по швам. Мне же было совершенно безразлично – останется он до конца или уйдет. Все женские тела одинаковы. Просто у одних грудь побольше, у других – складки на животе, у третьих – шикарный пресс. А так – анатомия не сильно отличается. Потому-то я не понимала, что он там ожидал увидеть и что увидеть побоялся.
Видимо полагая, что на смену одежды мне потребуется не меньше десяти минут, длинноволосый боец намывал кружку очень долго. Мог бы и до дыр затереть за столько времени.
И все же он нашел в себе силы вернуться, сохраняя на лице спокойное, даже немного строгое выражение. Парень прошел до рюкзака, сел на него и снова пристегнул кружку, покосившись на меня.
В его взгляде читалось разочарование. Видать, он думал, что мой следующий наряд будет более… соблазнительным? Или приличным? Ну, мы в лесу балы и приемы не устраиваем, а потому вечерних платьев не держим.
Молчание затягивалось. Витька не мог придумать новой темы, а к старой возвращаться явно не хотел. Мне же все эти разговоры и даром были не нужны. Если уж на то пошло, то семь лет одиночества помогают полюбить тишину и покой. А заодно учат слушать.
Внутренний будильник сделал первый пробный звоночек. Судя по личным ощущениям и наклону солнца, слабо видневшегося над деревьями, все еще обряженными в густую, богатую и зеленую листву, время близилось к обеду. А это означало, что мы пытаемся составить друг другу компанию не меньше часа. И если в мои подсчеты не прокралась существенная ошибка, то через полчаса, от силы сорок пять минут мы услышим уверенные шаги кого-то из солдат.
Снова
На мою удачу первым заурчал Витька. Он округлил глаза от смущения, чем вызвал у меня ехидную улыбку. Но корить парня за то, что скоро будет звучат и из моего желудка, я не стала. Лишь понимающе кивнула.
А вот длинноволосый боец вдруг мечтательно уставился в небо и вдруг протянул:
– Интересно, они догадались пожрать привезти с собой?
Неожиданно для самой себя я обрадовалась предложенной теме. Но вида не показала, а лишь привычно усмехнулась:
– Зачем им это? Они же не планируют идти вслед за вами. Если вы пропали, никто даже маленький поисковый отряд не организует. Тогда для чего им запасы еды с собой таскать?
Витька опустил голову, в его глазах проскользнула едва заметная обида:
– Почему искать не будут?
– Вы – Каппа, да еще и семь, – не удержалась я от смеха. – После вас еще восемь отрядов есть, а до вас шесть и они куда лучше, сильнее, опытнее вас. Поэтому такие потери и потерями не считаются.
– Вообще-то будь мы такими бесполезными, нас бы не выбрали для операции.
– Дураки вас отбирали, другого объяснения я не вижу.
– То есть подполковник Аверин – дурак?
– Я ему тесты на уровень интеллекта не проводила.
В очередной раз объяснять, что у дядь Саши был свой мотив выбрать относительно слабый отряд, мне не хотелось. Да и в целом, какое это сейчас имеет значение?
Длинноволосый боец поиграл желваками, будто попытался прожевать обиду, чтобы после выплюнуть ее мне в лицо, но решился на новый аргумент:
– С нами отправился Хвостик.
– Вы же все сами орали, что его отец банальный танкист, а он бесполезный член отряда. Как его присутствие может повлиять на решение командования снарядить поиски, если вы всем отрядом пропадете?
Витька открыл было рот, но вовремя остановимся, поджал губы, пристально поглядел на меня, видать, мечтая пристрелить спорщицу, и отрицательно покачал головой.
– И о я том же. Никому вы не нужны. Вас таких еще полбазы наберется, а то и больше.
Парень фыркнул на приговор, но возражать не стал – аргументы кончились, наверное.
Это красноречивый, но пугливый Мишка начал бы сейчас на ходу придумывать новые причины их ценности и важности, приправляя все патриотизмом и гуманизмом. А бойцы все по натуре реалисты и отлично знают, что цена им три патрона в кармане.
На нашу удачу, мои подсчеты оказались верными почти до минуты – не успели мы снова устать от тишины и присутствия друг друга, как на границе слуха раздались тихие шаги и шуршание высокой, уже высыхающей от недостатка влаги в земле травы.
Мы оба явно расслышали приближение третьего, но никто из нас не подал виду. Лишь Витька чуть напряг мышцы и едва заметно коснулся своего Абакана, сложенного справа от рюкзака. Годы тренировок и готовность к любым неприятностям вымуштровали его настолько, что тело работало независимо от головы.