Проект для IGA
Шрифт:
Она пожала плечами.
— Видишь ли, я очень много про тебя знаю. Про твое прошлое и настоящее… и будующее. Я знаю о том о чем ты не рассказывал даже маме…
Я промолчал, потягивая пиво. В конце концов подобные высказывания еще ни о чем не говорят.
Она продолжила:
— Твои программы — те, которые ты написал для виртуалки, как ты думаешь они догадываются о своей зависимости от тебя?
— В смысле?
— Ну, в смысле они понимают что ты можешь их создать, убрать, изменить, сделать что хочешь? Или у них в сознании ты такой
— Они программы, какое у них сознание? — пробормотал я не понимая к чему она клонит.
— Для тебя-то они программы, а для себя — куски сознания.
— Ты говоришь полнейшую чушь. Я никогда не думал что ты против виртуалки! Или тебе сделали промывку мозгов какие-нибудь нео-буддисты? Это моя работа и так я зарабатываю деньги на то чтобы платить по счетам, покупать еду, а когда-нибудь купить домик где-то в… в Бразилии и переехать туда вместе с тобой, где ты мне родишь детей и перестанешь думать о всякой ерунде…
Она покачала головой. Я в первый раз разговаривал с ней в таком тоне и испугался пост фактум — не знаю что со мной случилось, я вообще не способен на то чтобы так грубо пытаться подчинить себе кого-то, тем более Ангелину. Я замолчал тяжело дыша.
Она вздохнула и взяла меня двумя руками за руки. Руки у нее были холодные и сухие, как у моих первых программ. Она взглянула мне в глаза и сказала:
— Все, не сердись. Я не хочу больше твоих эмоций.
— Что это значит, — я почувствовал как во мне все вскипело. — То есть ты хочешь сказать что я черезчур эмоционален?
Она не дала мне договорить, и наверное к лучшему, потому что я бы сейчас наговорил глупостей о том какая она холодная рыба и вообще. Она встала и провела рукой в воздухе вокруг себя. Я увидел как воздух мгновенно затвердел и превратился в стеклянный кокон изпещренный множеством трещинок. Она стояла внутри него глядя на меня. Я замолчал на полуслове. Я умел делать подобные штуки в виртуалке, но здесь, в реальном мире… Ее кокон медленно растаял в воздухе и она сказала:
— Присядь, нам надо поговорить.
Я послушно сел.
— Я буду кратка. Я работаю в компании которая занимается разработкой новых устройств ввода-вывода информации. Сейчас мы тестируем некое устройство «V-Reaphone», которое позволяет человеку, вернее его сознанию, попадать в виртуальную реальность, в компьютерный мир, созданный воображением людей.
— Ты работаешь в Virtual Bridge? — поразился я. — Ты испытываешь на мне виреафоны? На живом человеке? Смотришь как они отражаются на половой активности, что-ли? Это разве законно?
— Погоди, — вздохнула она огорчаясь что я ее перебил. — В общем-то ты прав — я испытываю на тебе виреафоны и это незаконно о отношению к живому человеку, только ты не живой человек…
Я промолчал, в который раз за этот вечер теряясь в догадках — или она сошла с ума и надо вызывать скорую, или мне все это
— Я работаю тестером. Для тестирования изобретений, любых — от лекарств до автомобилей, мы создаем виртульных подопытных и ставим на них опыты.
Никто не думал что они могут быть чем-то большим, чем подопытные. Ты один из них, ты ненастоящий.
Она замолчала но я не проронил ни звука. Теперь было абсолютно ясно кто-то тут сошел с ума и надо было либо бежать от нее либо сидеть тихо и ждать что будет дальше. Она продолжила:
— Для тестирования был создан реальный прототип прибора и я не имела права его одевать. Я должна была испытывать его только на тебе, виртуально…
Но… в общем я попробовала.
Тут она стала говорить неожиданно быстро, как бы извиняясь или пытаясь мне что-то объяснить, я не привык видеть ее такой, я не мог понять о чем она, только назойливая мысль с каждым ударом пульса стучала мне по лбу, повторяя что она меня не любит.
Она несла что-то о невхождении в контакт, кодексе тестеров, о смещении приоритетов и приводила какие-то цифры и чьи-то высказывания. Я потерялся в этом потоке. Я держал в руке бутылку, чувствуя влажную прохладу стекла, я ощущал привкус пива во рту, мне захотелось есть и опять зачесалась задница. Мое сознание отказывалось соглашаться с тем что я, обладающий таким букетом ощущений могу быть ненастоящим. Сквозь мысли донесся ее голос:
— …к примеру — ты ешь три раза в день примерно в одно и то же время, ты спишь по восемь часов и регулярно ходишь в туалет. Ты создаешь программы подобные тебе, они практически тождественны твоей реальности цикличны и ограниченны. Сам подумай — похож ты на человека?
— А как люди себя ведут — ставят опыты на себе подобных? — злобно спросил я сам не зная почему — мне вовсе не хотелось ее обидеть, и продолжил тупо разглядывать засохшее на столе пятно от кофе. Оно напоминало очертания Австралии.
— Австралии не существует, — сказала она. — Твой мир всего лишь программа, в которой задано что имеется Австралия и оговорено в каком месте она находится.
— Но я могу туда поехать, — упрямо возразил я.
— Ты можешь поехать куда я тебя пошлю.
Я промолчал. Конечно я иногда задумывался о том как чувствуют себя программы в виртуалке, но мысль, высказанная Ангелиной была либо порождением ее интеллекта (тяжелый перелет может) либо с ней все-таки поговорили нео-буддисты.
— Ты — игра моего интеллекта. Нео-буддисты игра моего интеллекта.
Весь этот мир игра моего интеллекта.
Она размахнулась и бросила в меня неизвестно откуда взявшейся Теркой.
Кошка шлепнулась мне на колени и осталась лежать не шевелясь. Я погладил ее и пушистая шкура слезла вслед за моей рукой обнажая торчащие ребра. Я вскочил и полуободранная тушка шлепнулась на пол и осталась там лежать, как тряпичная кукла раскинув беспомощные лапы.
— Терку за что? — возмутился я.