Проект для IGA
Шрифт:
Опять кого-то убили и диктор со скорбью на лице поведал о маленьких детях оставшихся сиротами. Часы пискнули объявив что уже одиннадцать тридцать и пора бы поспать, тем более что завтра предстоит длинный и не менее напряженный день. Телевизор я еще успел выключить, а вот до кровати дойти не смог. Повалился на бок и заснул, поставив чашку на пол рядом. Сквозь сон слышал как пришла Терка, забралась поближе к животу, где свернулась в клубочек и заурчала, совсем как мой харддрайв, когда свапит, сонно подумал я, и отрубился.
2
Проснулся голодный как собака. Пошел на кухню делать кофе. Терка уже сидела на подокойнике,
— А завтракать? — крикнул я ей вслед. — Для кого я стараюсь?
Я услышал как хлопнуло соседское окно и злорадно ухмыльнулся. Соседка Фаня каждое утро провожала таким воплем своего мужа и двоих великовозрастных сыновей.
Некоторое время я даже подозревал что она таким образом подает знак кому-то из соседей-любовников. Раз… Два… Три — я свободна!
Запах кофе и фырканье кофеварки вернули меня к действительности. Я сделал бутерброд — большой, некоторые такой бутерброд называют обедом. Взял батон с семечками, разрезал пополам, намазал обе стороны майонезом, положил копченое мясо, пахучий, в больших дырках, сыр, порезал колечками помидору и лук, плеснул чуть-чуть соуса, сунул это сооружение на минуту в микроволновку и, когда сыр размяк и поплыл, с наслаждением вонзил в него зубы. Тем временем поспел кофе. Я налил большую чашку, добавил сливок и побольше сахара — люблю сладенькое и кроме того сахар способствует работе мозга (еще люблю научные факты аргументирующие мою тягу к еде) и пошел к компу, смотреть чего наваял вчера.
Мой менеджер по продажам сидел на кожанном диване, полируя пилочкой ногти.
Время от времени он останавливался и вытянув руку любовался проделанной работой.
«Уж не голубой ли он?» — испугался я. — «Что это за заготовки мне вчера Шубрик подсунул?» Впрочем тут же успокоился решив что в жизни бывает всякое, так что его поймут, да и разнообразие не повредит. Повременив начинать работать я заглянул в кубики Джимми и Шарика. Черный уже трудился вовсю, а вместо Шарика работали его два дубля, методично копаясь в какуй-то старой программе. Выглядело это весьма неприятно — тело пожилой женщины лежало перед ними на столе и приподнявшись на локтях, чтобы видеть свой развороченный живот, что-то им выговаривало — видимо давало полезные советы. Я доел бутер, сходил на кухню за добавкой кофе и поставив таймер на час тридцать (я всегда делаю так по утрам — кофе, то-се) одел виреафон, закрыл глаза, вздохнул и очутился в Нью Йоркском офисе. Манагер тут же подскочил, радостно протянув руку для знакомства.
— Доброе утро Марк! — сказал он мне как старому другу. Рука у него была сухая и теплая.
Я мысленно поздравил себя с маленькой победой — раньше руки у моих менеджеров почему-то были очень холодные, хотя и сухие.
— Привет, э-э-э…
— Джеймс, меня зовут Джеймс, — улыбнулся он сверкнув здоровыми белыми зубами.
Ну что ж, программа самореализации и самообучения работает. Имя вот себе выбрал.
Интересно — фамилия у него Бонд?
Оставалось сделать директора и научить все части программы работать друг с другом.
Я пошел проведать Джимми и Шарика. Возле кубика Джимми сидело два грузчика, в одинаковых
Короткостриженные головы парниш были выкрашены в яркие канареечные цвета — один был ярко-желтый, другой ядовито-зеленый. Я попытался разобраться какого из них я видел вчера, но не смог. Они листали журнал с фотографиями голых теток на шикарных автомобилях — было непонятно кто кого рекламирует и что продают. Грузчик с лимонными волосами ковырял в носу, делая после этого неприятные движения пальцами, как будто он что-то солит, призванные видимо избавить его от найденного.
У него была большая татуировка изображающая подмигивающую русалку с изумрудно-зеленым хвостом и большой грудью. Завидев меня русалка помахала рукой и повернулась боком, желая предстать в лучшем свете. Не отрывая взгляда от журнала грузчик ожесточенно зачесал руку в том месте где она крутилась. Я когда-то тоже увлекался такими вещами — эти живые татуировки круто смотрятся но вызывают страшный зуд когда начинают шевелиться. На меня они не обратили никакого внимания. Я зашел к Джимми и застал его с наполовину готовым Экспедитором.
Экспедитор заулыбался мне и заморгал единственным глазом, второй болтался на веревочке. Похоже что Джимми как раз ставил «Острый Глаз» софтину обеспечивающую наблюдательность и быструю реакцию Экспедиторов.
Я пошел дальше и заглянул к Шарику. Все три Шарика сидели на высоких табуретках вокруг стола и глядели на маленкую лысеюшую голову в очках с толстыми линзами которая недоуменно озиралась по сторонам. У каждого в руках было по большой книге тестов и они по очереди задавали вопросы бухгалтерия, математика, экономика, социология, финансы, кредиты, я даже всего и не знаю, а голова быстро отвечала не переставая косится на горы запчастей наваленных вокруг.
Я вернулся к себе собираясь поработать еще полчасика а потом сделать перерыв на пятнадцать минут. В офисе я застал полнейший бардак. На столе сидела полуголая девка — в коротюсенькой юбке и топе из которого грозили вывалиться объемистые мячики. Она болтала ногой и курила неестественно длинную сигарету, стряхивая пепел в баночку от пепси. Рядом с ней стоял Джеймс, обольстительно улыбаясь и рассказывал какой-то анекдот. Он как раз договорил когда я зашел, и девка захохотала низким мужским голосом, откинув голову назад и качнувшись на столе чуть было на падая на спину. Джеймс услужливо ее подхватил, задев при этом грудь, которая выскочила наружу и тепер глупо смотрела на мир большим розовым соском. Они смущенно захихикали увидев меня, девка сделала вид что смутилась и поправила грудь, одновременно слезая со стола.
— Ну что, началось? — безразлично спросил я. — Сколько можно тебе говорить — на работе никаких шалостей…
Шубрик зарделся и ответил:
— Я тестирую его социальную адаптабельность…
— Тестирование будет через четыре дня и ни часом раньше — все по плану. — сердито перебил его я. Он нехотя одернул юбченку и пошел к своему столу, по дороге бросив Джеймсу многозначительный взгляд. Хотя почему, собственно я называю его Он?
Программы бесполы и если данный кусок кода хочет быть Она — пусть будет. Я могу даже переименовать его — в Шурочку. Тогда что он, что она все едино. Я сообщил Шубрику о моем решении, выдал список добрых дел, пообещал вернуться через пятнадцать минут и свалил из этого сумасшедшего дома в нормальный реальный мир.