Проект Босс

Киланд Ви

Я улыбнулась ей.

— Ты такая очаровашка.

Меррик, оторвался от мобильного, поглядел на девочку и прищурился, как будто она показалась ему знакомой, но потом вернулся к сообщениям на телефоне.

— Хрю! — завопила малышка, снова указывая на свинью-игрушку.

Ее отец обернулся, чтобы посмотреть, чему она так радуется, улыбнулся и начал говорить, одновременно показывая что-то руками.

— Точно. Хрю. Как твоя свинка Пинки. — Мужчина взглянул на меня. — У нее врожденная глухота. Недавно она начала работать с логопедом и учить звуки. У нас есть домашняя морская свинка по имени Пинки, и в

последнее время все мягкие игрушки она называет «хрю». — Порывшись в своей тележке, он вытащил маленькую плюшевую лягушку.

— Хрю! — Малышка потянулась за ним.

Очередь продвинулась. Мужчина толкнул свою тележку, я — за ним, а Меррик — нет. Он пристально смотрел на маленькую девочку.

— Меррик?

Казалось, он даже не слышал меня: просто продолжал пялиться. Наконец я положила руку ему на плечо.

— Меррик? Ты в порядке?

Мужчина впереди обернулся. Теперь Меррик смотрел на него. И не просто смотрел, а практически метал в этого незнакомца кинжалы. Испугавшись, я встала перед Мерриком и слегка подтолкнула его локтем.

— Меррик. Что происходит? Поговори со мной.

Он покачал головой.

— Ничего. Подожду тебя снаружи, хорошо?

— Да, конечно. Все нормально?

Напоследок он снова внимательно посмотрел на малышку и бросился к выходу.

Я моргнула ему вслед, не понимая, что, черт возьми, только что произошло.

— Вы с Мерриком знакомы? — спросила я у мужчины.

Он поднял дочь с тележки и крепко прижал к себе.

— Я Аарон Дженсен.

Это имя мне ничего не говорило.

Я покачала головой.

— Простите, я должна вас знать?

Мужчина посмотрел на дочку.

— Амелия Эванс была мамой Элоизы.

— Амелия? Бывшая Меррика?

Он кивнул.

Я уставилась на малышку.

— Сколько ей?

— Через два месяца будет три года.

Глава 25

Меррик

Три года назад

— Что, черт возьми, ты только что сказал? — я подумал, что неправильно понял, что сказал этот Аарон, или может, это он перепутал. Лицо у него было все в грязи и порезах, на руках ожоги.

Аарон покосился на медсестру и повторил:

— Это кольцо Амелии. Я ей его подарил.

Бедная медсестра в панике посмотрела между нами и тихо сказала:

— Я дам вам знать, когда узнаю новости, мистер Кроуфорд.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Кольцо Амелии – твое кольцо?

Он покачал головой и опустил взгляд.

— Она никогда не собиралась выходить за меня замуж. Она ясно дала это понять с самого начала.

— С начала чего? — я повысил голос: — Что, твою мать, ты несешь?!

— Мы с Амелией встречаемся с тех пор, как она стала брать уроки пилотирования. Я всегда знал о тебе. Она никогда не делала секрета из ваших отношений.

«Зато сделала большой секрет из ваших!»

— И ты с ней... помолвлен?

Он покачал головой.

— Месяц назад я подарил Амелии кольцо, чтобы показать, что настроен серьезно. Подумал, что она перестанет считать это просто интрижкой. Она мне отказала. Сказала, что собирается выйти за тебя замуж. Я попросил ее оставить кольцо себе. Она носила

его на правой руке, и никогда не планировала менять то, кем мы были друг для друга.

— И кем же вы были? — у меня голова шла кругом: авария, операция, а теперь еще и это! Я провел рукой по волосам. — Любовниками? Ты трахал ее?

Аарон нахмурился.

— Мне пора...

— Пора? Тебе, блядь, вообще быть здесь не должно!

Он продолжал смотреть вниз.

— Мне жаль, что тебе пришлось вот так узнать об этом. И жаль, что это случилось.

— Ты был с ней в самолете?

Аарон кивнул.

— По-видимому, шасси не до конца выпустилось. Я узнал это, только когда меня вытащили из-под обломков. Если бы знал, никогда бы не позволил ей сажать самолет. У нее не было достаточного опыта.

Я долго молчал, давая всему улечься в голове.

— Почему ты не пострадал?

— Мы врезались в землю одним боком: со стороны пилота. Пассажирская сторона выдержала.

Мое хотелось избить его, но разум не позволял рукам и ногам двигаться. Я просто стоял там, потрясенный до глубины души.

В конце концов, Аарон взял куртку со стула.

— Я ухожу. Надеюсь, с ней все в порядке. И мне очень жаль, Меррик. Она любит тебя.

*********

Возможно, я бы уже ушел, если бы у Амелии был кто-то другой. Но она большую часть жизни, еще с колледжа, была сама по себе. У нее не было никого, кроме меня. Ну и Аарона, очевидно.

Последние восемь часов, пока шла операция, я пытаясь собрать все воедино. По правде говоря, с самой нашей первой встречи я пытался понять Амелию Эванс. Я как бы смирился с тем, что она никогда не откроется мне полностью, что всегда остануться закрытые от меня места. Я считал это механизмом самозащиты: Амелия все детство провела в приемных семьях, и никому полностью не доверяла. Но я и подумать не мог, что эти закрытые места будут скрывать любовную интрижку.

Медсестра сообщала последние новости каждые несколько часов. В последний раз она сказала, что, вероятно, операция закончится через час. Прошло два, и я уже начал нервничать. Как раз в этот момент к сестринскому посту подошел врач в синем медицинском халате и такой же синей хирургической шапочке и маске. Когда медсестра указала на меня, я встал.

Сняв маску, доктор протянул руку.

— Мистер Кроуфорд?

— Да.

— Я доктор Розен. Нейрохирург, который оперировал мисс Эванс.

— Как она?

Доктор упер руки в бока и вздохнул.

— Хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Мисс Эванс получила тяжелую травму головы. Ее привезли с проломленным черепом, несколькими треснувшими позвонками, кровотечением и довольно значительным отеком мозга. Учитывая это, операция прошла так хорошо, как можно было ожидать. Мы смогли выполнить краниэктомию, чтобы остановить кровотечение и освободить место для отека, чтобы избежать еще большего повреждения при сдавливании. Она жива, и ее жизненные показатели удивительно стабильны после такой серьезной травмы и сложной операции. Но когда мы попытались вывести ее из наркоза, она не проснулась. Это не значит, что в какой-то момент мисс Эванс не придет в сознание, но это явно не к добру. Так что на данный момент все, что мы можем сказать: она держится молодцом. Потребуется некоторое время, чтобы понять, насколько серьезен ущерб.