Продюсер
Шрифт:
Артем открыл папку. Выложил перед Уиндслоу два документа. Они уже были переведены и скреплены красной ниткой, заклеены специальной бумагой в форме многолучевого солнца и заверены печатью генерального консула. Эту процедуру проделали еще поздно вечером. Павлов, пользуясь разницей во времени в три часа, отсканировал и отправил все документы в русское консульство. Благо генконсулом служил ученик и воспитанник отца. Посыльный вручил адвокату все заверенные бумаги прямо перед входом в страховой офис.
Теперь они лежали перед вице-президентом Уиндслоу, и тот ворочал толстыми губами. Он прочитал постановление
Артем терпеливо наблюдал за этой картиной, но как только страховщик ознакомился с последней бумагой, перешел в атаку:
— Теперь ваши бумаги, сэр Уиндслоу.
— О! Да! Ваша честь, сэр Паулоу! — съязвил страховщик и протянул два бланка Павлову. — Пожалуйста…
Артем жадно впился в документы. Первый документ был выполнен на бланке компании «Олл старз корпорейшен, лимитед». На не очень грамотном английском в нем было сказано, что Иосиф Давыдович Шлиц действительно являлся учредителем этой компании, но две недели назад лично подал документы на выход из состава учредителей. Сведений о его гибели руководство компании не имеет. Сам генеральный директор тоже не видел Шлица мертвым. Подписал этот бред не кто иной, как Дмитрий Фадеев.
— Ай да Митя, ай да сукин сын, — шепотом произнес Артем.
Уиндслоу, заметивший, что адвокат качает головой и что-то говорит под нос, тут же отреагировал:
— Да, кстати, господин адвокат. А вы знаете, как точно установить, врет адвокат или нет? — Уиндслоу заготовил убийственную английскую шутку и хотел унизить настырного гостя.
Павлов решил ему подыграть, хотя прекрасно знал, что дальше произойдет:
— И как же?
— Ха! Адвокат врет тогда, когда у него шевелятся губы! Хо-хо-хо! — захохотал «бульдог», тряся щеками и тройным подбородком.
Артем дождался, когда он отсмеется, и достал из папки газету. Это был утренний «Индепендент». В самолете, несмотря на ранний рейс, его уже раздавали пассажирам. Павлов раскрыл ее на шестнадцатой странице. И ткнул в заметку, которую обвел карандашом еще в полете.
«Бульдог» принял газету, быстро пробежал по строчкам, и его лицо вытянулось. В сообщении говорилось, что двое английских обывателей осуждены за то, что, находясь в суде городка Стейнц под Лондоном, позволили себе отпустить точно такую шутку по поводу адвоката и шевелящихся губ. На них был здесь же наложен штраф в шесть тысяч фунтов стерлингов и условное лишение свободы на полгода. Уиндслоу поперхнулся и быстро налил воды из графина. Отхлебнул. Вытер свои толстые синие губы, которые выдавали проблемы с сердцем. Заворочался и выдавил:
— Извините. Я вас не хотел оскорбить. Это же шутка.
— Принимается. Я шутки тоже понимаю. Продолжим?
Артему не терпелось увидеть все имеющиеся у этого страхового «бульдога» аргументы. И тот выложил перед ним следующую бумагу.
— Обратите внимание на этот документ, — его рот начал расползаться в противной улыбке. Уиндслоу уже предвкушал поражение адвоката-судьи.
Павлов прочитал и помрачнел. Это был краткий отчет эксперта страховой компании о проведенном в России
«Бульдог», видя, что документ произвел ровно то впечатление, какое должен, торжествующе улыбнулся и забрал бумагу у Павлова.
— В суде мы представим не только полный отчет, но и приложим все показания указанных лиц.
Артем был потрясен.
«Бульдог»
Павлов понимал, что победит — раньше или позже. Но выложенный «бульдогом» документ позволял растянуть процесс выплаты страховки на неопределенное время, а деньги вдове были нужны сейчас, а не спустя несколько месяцев. Да и эффективность его поездки в Лондон грозила упасть до нуля.
— Уважаемый сэр Уиндслоу, — достал Артем свой последний козырь, — ознакомьтесь и вы теперь с этим документом.
Если страховщика не проймет этот текст, то доставать будет уже нечего. Придется тоже блефовать — точь-в-точь как покойный Шлиц, согласно только что прочитанной информации.
Павлов бережно и неторопливо раскрыл отдельный пластиковый конверт и выложил стопку сшитых и опечатанных листов. На титуле красовались герб и надпись: «Министерство юстиции Российской Федерации. Государственный центр судебно-криминалистических экспертиз. Заключение комплексной посмертной экспертизы по делу гр. И. Д. Шлица». Следующий лист тщательно воспроизводил то же самое, но на английском языке.
Глаза Уиндслоу расширились, а затем сузились в миллиметровые щелки. Он осторожно взял документ, впился в него взглядом, и чувствовалось: читая, он явно не упускает ни одного важного факта. Описание физического и биохимического состояния тела. Методика исследования. История болезни. Раны. Характер. Тяжесть. Причины смерти. И даже наличие страховки с указанием имени фирмы Уиндслоу. Лицо вице-президента, когда он увидел это название в заключении государственной экспертизы, на миг окаменело. От Артема не ускользнула эта мимолетная эмоция, и он стал дожимать. Сначала начал водить заинтересованным взглядом по костюму вице-президента — не глядя в глаза, а попеременно разглядывая его отдельные предметы, как будто выискивая недостатки и изъяны.
О них «бульдог»-страховщик знал и без этого адвоката-исследователя. Однако эти визуальные опыты заставляли его нервничать и поминутно оглядывать свои руки, рукава, галстук и пиджак. Вот он в очередной раз отряхнул лацкан пиджака и заерзал в ставшем вдруг неуютным кресле, и Артем решил, что пора переходить в атаку.
— Но это еще далеко не все, — известил он страховщика, — помимо представленных документов мы собрали сведения и об отношениях погибшего Иосифа Шлица с Великой Британией.