Проделки Рози

Вуд Алекс

Занятый грустными мыслями, Уолтер почти не следил за действием на сцене. Только когда Пэтти толкал его в бок и шептал:

– Вот это она, посмотри, какая прелесть…

Уолтер поднимал глаза и послушно рассматривал стройную женскую фигурку, затянутую в платье начала викторианской эпохи.

– Хороша, – вздыхал Пэтти. – Колдунья, а не женщина. Ведьма.

Уолтер искренне недоумевал, в чем именно та хороша.

После спектакля Пэтти все-таки затащил сопротивляющегося Уолтера к «колдунье» и «ведьме». Блистательная

Марго успела отделаться от всех поклонников и сидела на пуфике перед трюмо, обмахивая лицо кисточкой для пудры.

– Дорогая, ты была великолепна! – воскликнул Пэтти и бросился к актрисе.

Уолтер остался у порога, находя поведение Пэтти чересчур мелодраматичным.

– То-то я видела, как твой друг весь спектакль клевал носом, – раздался звонкий голос Марго.

Уолтер вздрогнул. Актриса в открытую разглядывала его, склонив набок изящную головку. Уолтер был вынужден признать, что друг не зря называл Марго «обворожительной». В ней не было блестящей красоты Вайолет, но зато был бесспорный шарм, что ценится гораздо выше. У Марго была осанка королевы и улыбка соблазнительницы; глаза ее, необыкновенно темные для столь светлой кожи и рыжих волос, смотрели строго и задумчиво. Это создавало неотразимый контраст.

– Присаживайтесь, мой мрачный рыцарь, – мелодично рассмеялась Марго.

Она хлопнула по соседнему пуфику и поманила Уолтера.

– Пэтти столько о вас рассказывал, что мне не терпится рассмотреть вас как следует.

Уолтер метнул хмурый взгляд в Пэтти, который с невинным видом развел руками, подошел к пуфику и сел, стараясь не задеть локтем косметические баночки на столе Марго.

– Ты не говорил мне, что он такой красавец, – без церемоний сказала Марго.

– Мне не очень нравится, что вы говорите обо мне в третьем лице, – холодно заметил Уолтер.

Марго засмеялась и захлопала в ладоши.

– О, так он еще и кусается. Замечательно. Пэтти, твой друг – настоящее сокровище.

Пэтти заметно нервничал. Неизвестно, на что он рассчитывал, приведя Уолтера в гримерку, но явно не на то, что Марго начнет с ним кокетничать.

– Я только хотел спросить, Марго, не согласишься ли ты поужинать сего… – начал он.

– Подожди.

Марго махнула рукой и наклонилась к Уолтеру.

– Ты должен сказать мне, почему у тебя такая кислая физиономия.

Уолтер покраснел. Марго сидела так близко, что он мог видеть следы белой пудры на ее лице и вдыхать тяжелый и сладкий аромат ее духов. Она улыбалась, но скорее по привычке, чем по желанию, и Уолтер поймал себя на мысли о том, что она, как и он, лишь изображает веселье.

Еще мгновение назад он собирался сочинить остроумный лживый ответ. Сейчас ему больше не хотелось ничего выдумывать.

– Женюсь, – кратко сказал он.

У Марго вытянулось лицо. Пэтти хохотнул, чтобы разрядить обстановку:

– Да, на самой богатой и красивой девушке Лондона! Так

что нет ни одной причины для хандры.

Марго словно не слышала его. Она жадно всматривалась в лицо Уолтера, будто искала какие-то неведомые, лишь ей понятные знаки.

– Дай мне, пожалуйста, свою левую ладонь, – вдруг попросила она.

– Марго, милая, ты в гадалки записалась? – рассмеялся Пэтти.

Уолтер чувствовал, что на самом деле его другу совсем не смешно. Что он ревнует, нервничает и не понимает, что происходит. Но вместо того, чтобы поставить зарвавшуюся Марго на место и уйти, Уолтер молча протянул ей руку. Ей нельзя было не повиноваться. Недаром Пэтти называл ее «колдуньей» и «ведьмой».

Пальцы Марго были теплыми и сухими. Она мягко дотрагивалась до ладони Уолтера, разглядывая черточки и переплетения линий. На несколько минут в гримерке воцарилась тишина.

Наконец Марго подняла голову, и Уолтер вздрогнул, встретившись с ней глазами. Марго смеялась. Ее черные глаза искрились весельем, а губы подрагивали от сдерживаемого хохота.

– Что? – буркнул Уолтер. – В чем дело?

– Не знаю, на ком ты собрался жениться, дорогой мой, но женишься ты точно не на ней.

– То есть я не женюсь? – обрадовался Уолтер.

– Женишься, женишься. Но не на той.

Пэтти понял, что пора вмешаться.

– Так, Марго, извини, нам пора.

Он хлопнул Уолтера по плечу.

– Уже?

– Да. Вставай, Уолли, нас ждет Вайолет. А твои предсказания, моя дорогая, никуда не годятся. Голову даю на отсечение, что через полгода Уолтер поведет в церковь мою кузину!

– На твоем месте я бы не стала так рисковать головой, – усмехнулась Марго. – Она тебе еще пригодится.

Пэтти побагровел.

– Да, нам действительно пора. – Уолтер встал. – Было приятно познакомиться… Марго.

– Мне тоже.

Молодые люди уже подошли к двери, когда их остановил задорный вопрос актрисы:

– Пэтти, разве ты не хотел меня куда-то пригласить?

3

Беспокойная ночь

– Дрянь. Настоящая дрянь. Как я мог заинтересоваться ею, ума не приложу, – сокрушался Пэтти в машине. – Она казалась мне такой… умной, утонченной…

– По-моему, она такая и есть, – вставил Уолтер. – А ты попросту ревнуешь.

– Что-о? Я ревную? К кому?

– Догадайся сам.

– К тебе? – фыркнул Пэтти. – Ни одному нормальному человеку не придет в голову ревновать к тебе женщину!

Уолтер вздохнул. Горячая кровь Пэтти порой вскипала чересчур бурно.

– Давай забудем об этом, хорошо? А теперь отвези меня, пожалуйста, домой.

– Отвезу, – кивнул Пэтти. – Вот только к Вайолет заскочим на пару минут.

– Ты с ума сошел? – возмутился Уолтер. – Ты знаешь, сколько сейчас времени?

– Половина десятого.

– Поздновато для визитов.