Проделки Рози
Шрифт:
Но только Уолтер взял кий в руки и склонился над столом, чтобы сделать первый удар, как за его спиной возникла тень. Ее появление сопровождалось деликатным покашливанием. Молодому человеку не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, кто осмелился потревожить его в священные часы бильярда.
Реджинальд Брукфилд, личный камердинер.
Он был для Уолтера тем, кем Скапен был для Леандра, а Дживс – для Вустера, то есть преданным до мозга костей слугой, который знает своего хозяина лучше, чем он сам знает себя, и обладает потрясающей способностью
Но сейчас он имел полное право быть недовольным. Часы, посвященные бильярду, были святы.
– В чем дело, Брукфилд?
– Простите, сэр, что потревожил вас сейчас.
Камердинер тактично потупился. Уолтер забеспокоился. Брукфилд был не из тех наглых камердинеров, которые врываются к господам в любое время дня и ночи безо всякой причины.
– Что-то случилось?
– Боюсь, сэр, у нас возникла проблема.
Брукфилд шагнул в сторону. Проблема стояла сразу за его спиной. Она имела вид растрепанного мальчишки лет пятнадцати. Темные волосы, испуганные глаза на бледном перемазанном личике, невероятной величины вязаная кофта и продранные на коленях джинсы – все это Уолтер ухватил одним взглядом.
– Откуда это, Брукфилд?
По вполне понятным причинам голос молодого человека чуть дрогнул. Не каждый день джентльмен сталкивается в своем доме со столь чумазым существом.
– Из чуланчика, сэр.
Чуланчиком в доме Алистеров было принято называть примыкающую к бильярдной маленькую комнату. Там хранились клюшки и мячики для гольфа, запас бильярдных киев, первые боксерские перчатки Уолтера и прочие милые его сердцу пустячки. Маленькое окно под потолком выходило на задний двор, а единственная дверь вела в бильярдную.
Упреждая естественный вопрос Уолтера, Брукфилд пояснил:
– Окно было открыто.
– Да какая мне разница! – раздраженно воскликнул Уолтер. – Выстави его на улицу, и дело с концом!
– Не могу, сэр.
Уолтер поднял одну бровь. Раньше бывало, что Брукфилд отказывался выполнять его приказания. Но случалось это обычно тогда, когда Уолтер настаивал на чем-либо ошибочном. Как в случае с приемом леди Сэппингтон, когда лишь усилия Брукфилда заставили Уолтера осознать, что если он не поедет с матерью на прием, то наживет смертельного врага в лице вышеупомянутой леди.
Сейчас же правота хозяина была неоспорима. Выкинуть из дома грязного мальчишку, который нагло пробрался в святая святых Уолтера Алистера, обязанность каждого уважающего себя камердинера!
– Не прогоняйте меня, сэр, – пробормотал «мальчишка» высоким женским голосом.
Бровь Уолтера поползла еще выше.
– Да, сэр, – наклонил голову Брукфилд. Он как всегда верно истолковал выражение лица хозяина. – Это девушка.
Уолтер пригляделся к незваной гостье. Ее было очень легко спутать с мальчиком, если бы не голос. Худенькое личико и огромные умоляющие
– Как ты оказалась в моем доме, дитя мое? – спросил он ласковее, чем полагалось бы.
– Простите, сэр.
«Дитя» шмыгнуло носом и провело нечистым рукавом по лицу. Уолтера передернуло.
– Я случайно забежала. Нигде нет житья от этих паршивцев…
Понимать девушку было сложно. Во-первых, она бубнила себе под нос и проглатывала окончания, а во-вторых, неистребимый акцент кокни терзал уши Уолтера.
– Боюсь, что юную мисс преследуют полицейские, – корректно пояснил Брукфилд.
– Ага, – без энтузиазма подтвердила девушка. – Совсем загоняли, гады…
Лицо Уолтера вытянулось. Похоже, что сегодняшний полицейский был прав. Неуловимая воровка все-таки проникла в дом.
– Они это… думают, что я свистнула побрякушки старой миссис Хиггинс…
Девушка опять провела по лицу рукавом сомнительной чистоты. Уолтер поморщился.
– А это не я, честно, сэр… я близко там не была. Да и ни к чему они мне. Может, это кривой Томми, а может, Дик. Они что-то говорили о старухиных камешках. Ну не знаю я, кто еще там рядышком крутился… А все на меня решили спихнуть. Проще простого, кто бы сомневался…
Уолтер положил кий на стол и тщательно прокашлялся. Юная мисс, по всей видимости, наивно полагает, что в доме Алистеров ей позволят укрыться от справедливого возмездия. Ему придется открыть ей глаза. Пусть он лично относится к полиции без уважения, но покрывать воровку не будет.
– Прости меня, но твои проблемы с полицией меня не касаются, – вежливо, но решительно сказал Уолтер. – Сегодня я уже имел честь побеседовать с одним… гм… представителем закона и, к сожалению, ввел его в заблуждение и не разрешил обыскать дом. Хотя сейчас я понимаю, что нужно было согласиться.
В широко распахнутых глазищах заблестели слезы. Уолтер страдальчески поморщился. Вид женских слез, пусть даже существо в кофте с трудом можно было назвать «женщиной», был для него невыносим.
– Если я правильно понял тебя, дитя мое, то полицейские считают тебя виновной в краже?
– Ага.
– К которой ты не имеешь никакого отношения?
– Да меня и рядом там не было! Я ж говорю, что это скорее Томми или Дик или, может, Пегги…
Девушка задумчиво потерла подбородок. Уолтер настороженно следил за каждым ее движением.
– Да, черт возьми, Пегги сейчас очень нужны деньжата. Она бы могла…
– Тогда в чем дело? – улыбнулся Уолтер. – Ты все расскажешь в полицейском участке, и тебя никто не будет обвинять.
– Черта с два! – выпалила девушка. – Бобби только и ждут, чтобы меня сцапать. Давно на меня зуб имеют и просто так не выпустят. А все из-за моей мамаши, которая краденым торговала, а потом в кутузку угодила. Теперь меня решили к ней, я ж все понимаю. Я сама видела, возле дома толкутся и ждут, сволочи…