Проделки купидона
Шрифт:
Если бы Купидон не был так обеспокоен отсутствием Психеи, он имел бы все основания считать себя вполне счастливым.
— Что там у тебя? — спросила мать, отпуская его руку и указывая на корзину, где щенки снова подняли голодный вой.
Он улыбнулся, глядя на маленькие беленькие мордочки. Крохи не сводили с него глаз, ожидая пищи.
— Психее давно хотелось завести собак, поэтому три недели назад я побывал в Англии, разумеется, с разрешения Зевса, и нашел для нее щенят. Она была в восторге от такого подарка.
— Да, конечно. Припоминаю теперь,
— Нет, это настоящие.
Афродита явно не одобряла этого увлечения невестки. Приподняв брови, она пожала плечами.
— Ты ведь знаешь, я не интересуюсь собаками, хотя Артемида, наверно, захочет на них взглянуть, ведь она как-никак охотница. Полагаю, в конце концов ты захочешь от них избавиться.
— Почему бы это? — удивился Купидон. — Щенки не мои, а Психеи. Я бы и не подумал отдавать их.
— Разумеется, нет, — сказала она поспешно. — Не знаю, с чего это мне пришло в голову? А приехала я сегодня в надежде, что ты сможешь покинуть на один вечер свой домашний очаг и свою жену и проводить меня во дворец Юпитера. Он дает бал в мою честь — да, мы с отцом наконец-то помирились, и я надеялась…
— Я бы охотно исполнил твое желание, но сегодня что-то случилось, и я не знаю, что мне делать. Видишь ли, Психея исчезла.
— Твоя жена исчезла? — спросила Афродита, широко открывая глаза и хлопая ресницами в нарочитом, как ему показалось, удивлении.
Купидон нахмурился, подумав, не имела ли мать какого-то отношения к отсутствию Психеи. Впрочем, это казалось маловероятным — последнее время она относилась к невестке вполне миролюбиво.
— Когда я совсем недавно вернулся домой, в доме было темно, щенки скулили, а Психеи нигде не было видно. Судя по тому, как голодны собаки, ее нет уже давно.
Венера снова взглянула на корзину, и ноздри ее чуть заметно раздулись.
— Быть может, ты и прав. Ну и что? Она, вероятно, отправилась к Меркурию или еще куда-нибудь. Мне никогда не понять, чем ей так мил этот проныра. Во всяком случае, я уверена, что она вернется, пока ты одеваешься. Прошу тебя, мой милый мальчик, поедем со мной! Пожалуйста! Это так много для меня значит. А что касается Психеи — ты делаешь из мухи слона. Я в этом абсолютно уверена!
Подойдя к сыну поближе, богиня похлопала его по щеке.
— Я так по тебе соскучилась! Поедем в моей колеснице и по дороге вспомним прошлое, когда ты был ребенком и Энтерос гонялся за тобой по саду с палкой.
Эрос взглянул в ее молящие прекрасные глаза, менявшие цвет в зависимости от ее настроения, солнечного света или сияния звезд. Он очень ее любил и всегда будет любить. Ведь она его мать.
— А кроме того, — настаивала Афродита, — очень возможно, что кто-нибудь из гостей на бале знает, где она.
Купидон признал, что это, во всяком случае, может быть правдой. Праздники у Зевса всегда были многолюдны, и, если за исчезновением Психеи что-то кроется,
Захлопав в ладоши, Венера стала торопить его. Купидон поспешно отнес щенков вниз. Накормив их, он проследил за тем, как они уютно устроились в корзине. У большой печи он оставил кухарке записку на пергаменте с просьбой позаботиться о щенках, пока он сам или Психея не вернутся.
Полчаса спустя Купидон сидел с матерью в колеснице, отделанной жемчужного и пурпурного цвета бархатом, которую голубки несли все выше и выше. Взглядывая на мать, он снова и снова убеждался, что никогда не видел ее такой довольной. Он мог бы приписать ее состояние новому роману или возобновлению старого, отчего и упомянул в шутку о Марсе. Однако Эросу обычно было известно о таких событиях еще раньше, чем они становились всеобщим достоянием. На этот раз он не слышал никаких сплетен, и у него самого не было никакого предчувствия.
— Значит, я ничего не смогу поделать? — спросила Александра, стиснув руки в коленях. Она сидела в кресле у постели, озабоченно глядя на нахмурившуюся Психею. Весь последний час они обсуждали очень сложную проблему — каким образом Александре избежать сетей, коварно расставляемых Энтеросом.
— Вы думаете, ему удастся завладеть моим сердцем?
Психея покачала головой:
— Если бы я только прихватила с собой какой-нибудь эликсир моей свекрови — нечто вроде противоядия от любви, — тогда мы могли бы и не думать о его происках.
— Эликсир? — переспросила Александра.
— Да, это масло, изготовленное по особому рецепту из трав и цветов. У Афродиты есть и другое средство, которое вызывает любовь. Оно, по-моему, готовится на розовом масле.
Александра ахнула и прижала руку к губам.
— Оно пахнет розами? — спросила она.
— Да, но неужели… не говорите только, что…
Александра кивнула.
Психея поджала губы.
— Так я и знала. Они в заговоре, и я наконец начинаю понимать их истинные намерения. — Она глубоко вздохнула, и Александре показалось, что ее новая подруга сейчас расплачется. — Я думала иногда, что все было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, — все эти изъявления любви со стороны Афродиты — да и Энтероса тоже. Они были так добры ко мне… — У Психеи задрожали губы. — Понимаете, они меня ненавидят — Венера и Энтерос. Полагаю, из ревности к Купидону. Ах, какая же я была дура! Я думала, мне удалось расположить их к себе!
Две слезы упали с длинных густых ресниц Психеи и покатились по щекам. Александра не удержалась и, наклонившись к Психее, погладила ее по руке.
— Не плачьте, — сказала она.
— Не буду. Я не должна плакать, — отвечала Психея, утирая слезы тыльной стороной ладони. — У нас и без этого хватает трудностей. Мы должны найти способ защитить вас от Энтероса. — Она помолчала немного. — Я знаю, что, несмотря на все эликсиры, лучшее средство от любви напускной — настоящая любовь. Вы кого-нибудь любите, Александра?