Продавец крови
Шрифт:
— Здравствуйте, меня зовут Вадим, — представился он, рассматривая меня, как блоху.
Я почувствовала легкое беспокойство, но на всякий случай ответила улыбкой.
— Что вас интересует?
Карие глаза Вадима смотрели по-собачьи глупо, а низкий лоб подчеркивал интеллектуальные способности. Как говорят, сила есть — ума не надо. Силы, думаю, доставало — ширина плеч равнялась трем моим, а руки, спокойно замершие на подлокотниках, выглядели невероятно мощными.
Он чиркнул молнией черной спортивной куртки и стащил шапку с бритой
— Поговорить зашел, — пояснил он с ласковой улыбкой, и я снова почувствовала в животе холод.
Вадим шевельнулся, наклоняясь вперед. Полы куртки разъехались, и мой взгляд скользнул за пазуху. Кобура не померещилась.
Наверное, у него есть повод разгуливать вооруженным, но все равно это напрягло. Парень похож на своеобразный контингент, из тех, чьи фотографии появляются под заголовком «Их разыскивает полиция». Хотя внешность бывает обманчивой.
— Вы Яна Кац? — спросил он.
В тяжелых раздумьях я облизала губы. Отчетливой опасности от него не исходило, но признаваться не хотелось. Пока я изображала статую, взгляд парня скользнул по бейджику, и он удовлетворенно кивнул.
— Вы жена Эмиля Каца? — уточнил он.
— А почему вы спрашиваете? — почти не дрогнувшим голосом произнесла я.
От этого парня я не ожидала подвоха — он не охотник. Я готова поклясться, что и вампиров он видел только в кино. Мне же хуже.
— Да все в порядке, — улыбнулся Вадим. — Не бойтесь. Вы его жена, да?
Он знал Эмиля. Откуда, черт побери?
Я споткнулась об один факт, пока перебирала в уме самые фантастические варианты — Эмиль известен и за пределами вампирского общества. У него крупный бизнес, может в этом дело?
— Мы в разводе, — нашла я нужным сообщить. — И не общаемся.
— Я не из-за него пришел, — ответил Вадим, пододвигаясь к столу, сердце забилось чаще. — Я ищу Феликса, вы случайно не знаете, где он находится? Не с вашим мужем?
— Мы не общаемся, — автоматически повторила я. — Я ничего не знаю. Как вы вообще меня нашли?
— А у нас есть возможности, — нагловато подмигнул Вадим.
Вместо того, чтобы утихнуть, я почувствовала злость. В этом городе на каждом столбе развесили объявления с моим адресом? Когда меня оставят в покое?
— Что вы мне голову морочите? — зарычала я. — Кто вы такой? Если у вас претензии к Эмилю, к нему и идите! Я разведена, кто вам позволил ко мне приходить?
Вадим перестал улыбаться и поднялся, нависая надо мной, как башня. На мрачное лицо легли тени. Взгляд стал каменным — так смотрят очень крупные люди, знающие о своем физическом превосходстве. А у него еще и пистолет.
— Не ори, — угрюмо сказал он. — Мне твоего разрешения не требуется.
Я вздернула бровь, чувствуя адское напряжение в позвоночнике и медленно поднялась.
— Что вам надо?
— Я же сказал — Феликс. Где он? С твоим мужем? — он стал говорить отрывисто, нервно, как неуравновешенный
Все хуже и хуже.
Вадим шагнул к столу. Я в три раза меньше, но все равно он меня достал. Все вампиры, с которыми я вступала в схватку, были намного сильнее меня и даже этого парня. Я ведь не струсила тогда.
— Уходите! — я указала на дверь.
Лицо Вадима искривилось, а руки сжались в кулаки. Какая я молодец. И что делать, если он мне врежет? Словно невзначай я коснулась края стола. В успокаивающей близости оказался нож для бумаги.
Заскрипела дверь. Я посмотрела мимо Вадима и увидела на пороге уборщицу. Наконец, хоть кто-то. Она стояла со шваброй и ведром, глядя то на меня, то на него.
— Еще не закончили? Может, позже зайти?
— Как раз вовремя! — заверила я. — Он уже уходит.
Я перевела взгляд на Вадима. Тот помялся, кивнул, застегнул куртку и вышел из офиса, грубо потеснив уборщицу с порога — даже вода плеснула через край ведра.
— Господи, — ахнула она, глянув ему в след и неторопливо начала отжимать тряпку.
Я начала собираться. Покидала в сумку мелочи со стола, набросила шарф и торопливо натянула болоньевый плащ.
— Мне пора бежать. Домывать не надо. Не надо! — остановила я возражения и выперла уборщицу за дверь вместе с ведром.
За окном небо уже приобрело глубокий синий оттенок, а над горизонтом красное солнце истекало багровым и золотым. Мне необходимо, как воздух, попасть домой до темноты.
Я жила далеко от центра, в индустриальном районе, среди трущоб заводских работяг. Там на улице ни одного фонаря не уцелело, а прогулку среди ночи можно окончить двумя способами — в морге или травматологии. Когда я искала жилье, польстилась на смешную цену за съем, но вот жить там оказалось совсем не весело.
Возвращалась на такси и всю дорогу нервничала и оглядывалась, хвоста вроде нет. В конце концов, таксист сам начал на меня коситься.
Я расслабилась, только когда попала домой: закрылась на все замки и после этого щелкнула выключателем. Маленькую прихожую залил яркий свет.
В квартире было тихо и пыльно. Из квартиры справа донесся грохот и брань соседей. Наверху включили музыку. За три месяца я успела привыкнуть к шуму и сейчас почувствовала облегчение — я в безопасности. Препаршивое место, но я дома.
Я сбросила туфли, развязала пояс плаща и пошла в комнату. Плечи и шею стягивало напряжение, словно я целый день носила мешок с песком. Я покрутила головой, но легче не стало. Ну и плевать.
Она была небольшой, и почти уютной. Вся мебель принадлежала хозяйке — я без багажа приехала, с мятой сотней в кармане. У стены приткнулся допотопный коричневый шкаф с покосившимися дверцами, каждый раз, когда мне требовалась одежда, я боялась их случайно оторвать. Напротив стояла широкая тахта, укрытая хозяйкиным пледом в стиле «пэчворк». Это означало, что его сшили из всего, что валялось на антресолях.