Продавец басен
Шрифт:
Куколки (способности «Малая злая куколка»)
Небоевые
Грузоперевозки 3
Кулинария 27 (способности «Особый аромат»)
Мореходство 10
Огородничество 4
Религиозное служение 3 (способности «Создание малого алтаря». «Малая проповедь»)
Рыбалка 104 (89+15) (способности «Ловля на червя». «Разделка рыбы» «Ловля на тесто» «ловля на живца», «Изготовление наживки из рыбы», «Изготовление наживки из мяса», «Ночной мастер», «Дневной мастер», «Еще один старый башмак!» «Игра по-крупному»,
Травничество 7
Адепт Амалеи
Адепт Нейдона
Травма «Выбитый зуб» 70 часов 21 минута
Травма «Выбитый зуб» 70 часов 21 минута
— Ну, хорошо — сказала Ева. — Попробуешь начать свою религиозную карьеру с этим — и если тебя вываляют в смоле и перьях, то сам виноват. Завтра все обсудим подробнее, а пока я с ног валюсь.
С ног валились все, даже Лукась, который, мне показалось, слегка дулся на нас за то, что мы не умолили его все-таки сопровождать нас в это ужасное непристойное место.
Но поспать толком не удалось. Свет потушили, я взял подушку и благодарно ткнулся в нее — но, кажется, только сомкнул глаза — и вот уже мы слышим визг, вой, возбужденное тявканье и крики. Вскочив, я традиционно долбанулся головой об алхимический стол, и пока я соображал — где я, кто я, что происходит и как включить свет — вниз уже сбежали Ева в ночной рубашке и Лукась в кальсонах и колпаке — с лампами в руках.
На полу валялся совершено посторонний малый с располосованным лицом, а над ним стояла, наступив ему ножкой на кадык, Сиводушка в своем розовом пеньюаре.
— Обвинение в преступлении! Проникновение в частное жилье. Запрашиваю стражу! — быстро отчеканила Ева, схватив верзилу за ногу.
— Ну на фига! — взвыл малый. — Так нельзя было договориться?!
— Нельзя, — отрезала Ева. — Ты сейчас вылетишь в офлайн, а мы потом сиди, карауль, когда ты снова войдешь. А сейчас пожалуйста — выходи сколько хочешь, с меткой раскрытого преступника!
— Ну, и подавитесь — пробурчал верзила. — Сучку только свою отзовите придурочную.
Я подошел к нему и пнул его ногой. Наверное, лежачих бить нельзя, но иногда очень хочется.
В дверь постучали и громовой голос потребовал открыть двери для стражи Мантиса. Усатый сержант и двое безусых, но грозных стражников повязали преступника.
— Ознакомьтесь пожалуйста со списком украденного — вы признаете, что это ваши вещи? Все будет прислано вам по почте после суда. «Юбка нижняя шелковая сиреневая, котелок большой медный, батон хлеба заплесневелый, ножницы железные, лейка поливочная…» он что, вообще что попало тащил?
— А я видел, что тащу? Лотерея! Что мог, то и брал, параметр когда качаешь — все в плюс, — охотно сообщил арестант.
— А какой тут параметр?
— Кража. Ну, дополнительные еще ловкость, хитрость, незаметность — как обычно. Сейчас вот еще под плеткой качнусь неплохо, вы, лохи, мне пользу приносите!
— Ну, я очень рад, — сказал я.
—
— Это вряд ли, — сказал сержант. — Кража выше десяти тысяч — это минимум месяц каторги.
— Погодите, какие десять тысяч! Я ничего такого тут не брал!
— У нас ничего такого и нет, — согласился Лукась. — Мы бы, наверное, знали. Хотя книжки если и еще платья лисицины…
— А это что, не ваше, скажете?
'Картина кисти Эга-Тадема. Приблизительная оценочная стоимость –10 000 золотых."
— Это какая такая картина?
— Это не та розовая лошадка косорылая, которая с Мамаши Бомбаж выпала? Лукась ее еще к себе повесил, чтобы пятно от лампового масла на стене закрыть!
— Эта жуть?! Обалдеть!
— Ну вот, я говорил, что надо бы на оценку отнести ценителям искусств.
— Платить сто золотых за определение такой мазни?! Простите, сержант. Да, это наша картина, мы просто не догадывались о ее стоимости.
— Бывает, — кивнул сержант. У моей покойной тети Хасси с Будувичей тоже была старинная ночная ваза, а потом оказалось, что это — чистый аронит.
— Аронит — это же взрывчатое вещество, — удивилась Ева.
— Вот, я же и сказал «у покойной тети Хасси». Все, пакуйте голубчика! А вам — благодарность от ратуши Мантиса за помощь в поимке злодеев!
«Ваша репутация с Мантисом +10»
«Репутация клана „Зеленый Лист“ в Мантисе +1»
— Желаете присутствовать на суде и на справедливом наказании?
— Нет! — быстро сказал я.
Остальные тоже не горели желанием торчать в тюремном дворе.
— А можно, интересно, вообще такой способ проверки ценностей — на поток поставить? — размышлял пришедший из реала Акимыч, ставя чайник. — Смотрите: берем вещи на комиссию, находим вора, он крадет, ничего оценщикам платить не надо…
— О, рождение преступного мозга состоялось? Осталось только найти достаточное количество воров, мечтающих о каторге. И не забывай, что здешние стражники и судейские — не совсем идиоты, они преступный сговор и обман закона мигом почуют — и будешь вместе с твоим вором киркой на каторге махать. А картину, как только ее сегодня пришлют — нужно срочно в салон искусств на комиссию отнести. Десять тысяч нам бы сейчас очень не помешали.
— Неужели эту гадость кто-нибудь купит?
— Ха! Мы официальную оценку проведем, поставим на 500 золота ниже планки и купят с руками вместе. Картины, статуи и прочие редкости — они же не для красоты. Если они у тебя в доме или кланхолле есть — это баффы к известности, состоятельности, репутации, эстетизму, харизме… Особенно если посетителей как в музей пускать. Крупные кланы внутри — чистый Лувр! И да, Сиводушка, ты — молодец! Чутье и породу не обманешь! Но все-таки нам бы стоило позаботиться об охранных приспособлениях — амулеты, петы, что угодно. Раз уж мы уезжаем скоро, не хотелось бы, чтобы из дома все до последнего таракана вынесли.