Проданное Счастье
Шрифт:
На улице удивленно смотрю по сторонам. Все вокруг засыпано снегом. Первым снегом в декабре. Как белый лист, на котором мне предстоит писать свою новую историю.
7 глава
Задумчиво смотрю на документы, выписки, трогаю висок. Поднимаю глаза на своего собеседника. Он вопросительно приподнимает брови, ожидая моего мнения.
– Не имею понятия, как поступить. Я впервые с таким сталкиваюсь.
– И я. В моей практике еще не было дела о суррогатном материнстве.
– Если это дело рассмотреть,
– Как бы ты поступил на месте несостоявшихся родителей?
– Я? – сдержанно смеюсь. – Вряд ли мне придется столкнуться с данной темой. Или ты думаешь, что на мне можно поставить крест?
– Я не об этом, Натан, – Евгений мотает головой. – Уверен, у тебя не возникнет проблем с рождением детей, как только оклемаешься, – неловко замолкает, я отворачиваю лицо в сторону окна, поджимаю губы.
Сорок дней позади, впереди до сих пор неясное будущее. Дом продан, вещи тоже, я снял квартиру поближе к работе, спасаясь в ней. Теперь мой рабочий день начинается в восемь, заканчивается в полночь или позже. Единственный плюс – разгреб все дела, не осталось ни одной папки с надписью «просмотреть».
Руслан вернулся в Питер, прозрачно намекнул мне, что можно и в Северной столице открыть юридическую практику. Работой он меня обеспечит. Эта идея уже несколько дней крутится у меня в голове. Я о ней думаю почти каждую ночь, тщательно анализирую все возможности и трудности. Немного страшно, но, с другой стороны, терять мне нечего. Никто меня в этом городе не держит, даже прах дорогих мне людей находится далеко от меня. Вера Семеновна твердо заявила, что ее дочь будет похоронена на родине ее отца. Согласился, Эля всегда с улыбкой вспоминала первые десять лет своей жизни в теплой стране на берегу Каспийского моря.
Жил ли я все это время? Наверное, да. Я встречался с друзьями, умудрялся улыбаться, иногда смеялся. Я старался делать вид, что у меня все хорошо, когда на самом деле ничего хорошего не было.
– Так что? – возвращает меня на землю вопрос.
– Я бы судился с этой суррогатной матерью из-за невыполнения своих обязательств. Попробуй напирать на то, что заказчики рассчитывали получить в срок здорового ребенка, но никак не инвалида. Судье предоставь все анализы, УЗИ, заключения. А паре советую взять ребенка из детского дома, проблем меньше, – захлопываю папку, протягиваю ее Евгению. – Удачи тебе, Жень. Позвони мне потом и расскажи, чем история закончилась.
– Хорошо. Спасибо за консультацию.
– Это и консультацией сложно назвать, – пожимаю Жене руку, он убираетпапку в сумку, кивает мне и уходит.
Некоторое время сижу неподвижно. Вздрагиваю, когда слышу стук. Входит Никольская. Приветливо ей улыбаюсь.
– Время обеда, не хочешь составить мне компанию?
– Спасибо, я не голоден.
– А по твоему виду не скажешь, – Маша присаживается на краешек стула, я против воли замечаю прозрачность ее блузки. Встречаемся глазами, она облизывает
– Маш, – подаюсь вперед, понижаю голос. – Перестань. О'кей? Я прекрасно вижу изменения в твоем гардеробе, во внешности. Эти постоянные приглашения вместе пообедать, сходить в кино ни к чему не приведут.
– Ты видишь то, чего нет, – нервно смеется, накручивает на палец прядь волос. – Я не преследую никаких целей.
– Отлично, тогда хочу озвучить тебе одну свою идею, – встаю из-за стола, подхожу к окну. – Последнее время ловлю себя на мысли, что хочу уехать отсюда.
– Что? Ты с ума сошел! – Никольская сразу же оказывается рядом, заглядывает в глаза. – Натан!
– Ты меня недослушала, – недовольно замечаю, она поджимает губы. – Этот город меня тяготит. Я задыхаюсь в нем. Меня ничто здесь не держит. Поэтому я думаю открыть филиал в Питере. Рассказываю тебе, как другу, которому доверяю.
– И кого ты оставишь вместо себя?
– Тебя.
– Меня? – широко распахивает глаза, не в силах скрыть свое удивление.
– Ты со мной работаешь давно. Я вижу, что ты достигла потолка на своем сегодняшнем месте. Тебе нужно расти, и тут два варианта: либо ты уходишь в какую-то крутую корпорацию, либо ты занимаешь руководящую должность здесь. Я думаю, второй вариант придется тебе по душе.
– Я тебя не понимаю.
– И не надо понимать. Если ты согласна, то в ближайший месяц займемся переоформлением документов. Я на неделе поеду в Питер, посмотрю, что да как. Ты согласна? – от согласия Маши многое зависит.
Я не хочу оставлять на произвол судьбы все, чего с таким трудом и любовью достиг, но и в столице оставаться не могу. Я реально задыхаюсь. Город вроде не маленький, а все время натыкаюсь на те места, где когда-то был с Элей и детьми. В магазинах постоянно вспоминаю, что этот йогурт любил сын, а это мороженое нравилось дочери. И так по кругу. Иногда у меня ощущение, что я схожу с ума.
– Да. Я согласна.
Благодарно улыбаюсь Маше, уверен, что потом она скажет мне спасибо за предоставленный шанс. Меня ждут новые дела, новый город, новые люди.
8 глава
Руслан протягивает мне фирменный стаканчик «Старбакса», идем в сторону Невского проспекта. Я с интересом смотрю по сторонам. В культурной столице был пару раз, но все набегами, наскоками. В гости к Алиеву не приезжал, обычно он мотался в Москву ко мне или Умаеву.
– Нравится?
– Пока не понял, но определенно здесь все по-другому. Нет ощущения бешеного ритма.
– Поэтому я люблю Питер. Здесь все пропитано искусством, историей, трагедией и любовью, – держит серьезную паузу, потом начинает смеяться. – Расслабься, старина. Можно на выходных рвануть к соседям.
– Каким?
– К финнам, уверен, мы замечательно проведем там время, – пошловато ухмыляется, качаю головой. В этом весь Руслан. С виду типичный серьезный восточный мужик с бородой, а в узком кругу может пошутить, подколоть, посмеяться. Друг он замечательный, надежный.