Проданная ковбоям
Шрифт:
Я не понимаю, почему здешние девушки считают, что это хороший вариант. Мужчинам нужны женщины, а женщинам нужны мужчины; так уж устроен мир в большинстве случаев. Но найти мужа в таком месте, как это, не кажется лучшим вариантом для любой женщины.
— Вот, держи, — говорит Дикси, протягивая Джесси маленькую сумку Тейлор. — Тейлор, познакомься с Джесси, Мавериком и Клинтом. Они отвезут тебя домой. — Она обнимает Тейлор, прижимая испуганную девочку к своей пышной груди. — У тебя есть несколько хороших парней.
Тейлор моргает, глядя на всех нас,
Вблизи она еще красивее, с крошечными бледными веснушками на щеках, как у моей любимой кобылы, и мягкими, тонкими светло-каштановыми волосами, из-под которых выглядывают уши, почти как у эльфа. Она держится напряженно и неловко, как будто не привыкла к пространству, которое занимает ее тело, и к тому, каково это — двигаться.
Желание как-то подбодрить ее очень сильное и необычное. Обычно мне нравятся дерзкие, уверенные в себе женщины, которые чувствуют себя как дома в своей собственной сексуальности. Это делает отношения на одну ночь намного проще и приятнее.
Тейлор излучает девственные флюиды.
Блядь.
Этому суждено плохо закончиться — и не просто плохо. Это задумано для того, чтобы взорваться и уничтожить всех нас силой.
Джесси протягивает руку, и Тейлор пожимает ее, но я успеваю заметить, как дрожат ее пальцы. Наши взгляды встречаются, и я словно вижу свое собственное отражение: светло-карие глаза с зелеными и золотыми вкраплениями, похожие на искры огня, вспыхивающие на лесной подстилке.
— Я Джесси, — хрипло произносит он. Тейлор кивает и смотрит на Клинта, который все еще прячется на заднем плане. Ее безмолвный вопрос заполняет пространство между нами: — Кто из вас будет моим мужем?
— Это Клинт, — Джесси машет рукой в сторону застывшей фигуры Клинта. — И Маверик.
Я снимаю шляпу и заставляю себя улыбнуться, несмотря на все свои сомнения. Улыбка — это то, что у меня получается лучше всего, но сегодня она кажется такой же естественной, как спаривание свиньи с быком.
— Привет. — Ее внимание переключается на спину Дикси, которая пробирается сквозь толпу, чтобы разобраться со следующей девушкой.
— На сегодня мы закончили, так что уходим, хорошо? — Джесси указывает на дверь сарая, где стоит наш грузовик. Скот, который мы купили сегодня, будет доставлен, так что Тейлор — единственная покупка, которую нам нужно перевезти.
Это звучит так неправильно, даже в моей голове.
— Хорошо. — Даже если бы она постаралась, в ее голосе не было бы меньше энтузиазма.
Мы идем к грузовику, Джесси впереди, Клинт за ним, а мы с Тейлор сзади. Я стараюсь держаться рядом с ней, пока она еле волочит ноги. Неловкое молчание требует продолжения.
— Тебе понравится на ранчо Твин Спрингс, — говорю я. — Оно, конечно, красивое.
Она кивает, глядя на меня, но затем отводит взгляд.
— Да. Пейзаж, дом, животные. Это самое лучшее. — Я говорю, как один из тех придурковатых риэлторов из дневных телепередач.
Тейлор не отвечает,
— Ты быстро освоишься.
— За кого я выхожу замуж? — выпаливает она, когда мы выходим из здания. Она останавливается, наблюдая за удаляющимися фигурами Джесси и Клинта.
— За Клинта, — говорю я и, приподняв шляпу, провожу рукой по влажному от пота лбу. Мои волосы, наверное, в беспорядке.
Она удивленно смотрит на меня. Из всех нас он был наименее привлекательным.
Ее зубы впиваются в нижнюю губу с такой силой, что она белеет.
— Это то, чего ты хочешь, верно?
Она несколько раз моргает, ее глаза становятся стеклянными.
— Да, — шепчет она. — Конечно.
Почему я ей не верю?
Все это не моя проблема. Джесси придется собирать по кусочкам свой безрассудный план. Если она дрожит перед тем, как стать женой Клинта, то как, черт возьми, она будет относиться ко всему остальному, что ей предстоит?
— Поехали, — говорю я. — Чем быстрее мы вернемся, тем быстрее сможем показать тебе окрестности. Тебе понравится, я обещаю.
Это самое слабое обещание, которое я когда-либо давал.
Поездка домой занимает два часа, и это чертовски неудобно. Клинт сидит рядом с Тейлор на заднем сиденье, всю дорогу уклоняясь от разговора. В свою защиту можно сказать, что Тейлор засыпает через десять минут, неловко прислонившись головой к борту грузовика. Мы с Клинтом обмениваемся многозначительными взглядами. Бедняжка либо устала, либо притворяется спящей, чтобы не общаться с нами. В любом случае, это, наверное, к лучшему. Клинт — сильный и молчаливый мужчина. В тоне Джесси обычно слышны командные нотки, которые вселяют страх в ничего не подозревающих людей. К тому же он упрямый. Я болтаю без умолку и отпускаю шутки, чтобы заполнить пустоту. Между нами говоря, мы, вероятно, производим ужасное, загадочное или пугающее первое впечатление.
Рубашка, которую я ношу, жмет мне шею, и я расстегиваю две верхние пуговицы. Ветерок, врывающийся в открытые окна, теплый и сухой, но, тем не менее, прохладный.
Я чувствую себя не в своей тарелке, пока мы не добираемся до границы ранчо. Как рыба, вытащенная из воды, я вздыхаю спокойно, только когда оказываюсь дома.
Мы проезжаем мимо основного стада, когда Джесси резко тормозит, подъезжая вплотную к забору. Одна из коров запуталась и тщетно пытается высвободить сдавленное горло.
— Чертово тупое животное, — ворчит Джесси, вылезая из грузовика. Я следую за ним по пятам и, поднимая пыль, спешу на помощь. Клинт выходит из машины последним, или, по крайней мере, мне так кажется, пока минуту спустя Тейлор не оказывается в шести футах от нас, пока мы препираемся с бешеной коровой, пачкая одежду и истощая силы. Когда она наконец освобождается, забор превращается в сплошное месиво, а мы растрепаны и вспотели.
Первое впечатление оставляет желать лучшего.
Тейлор широко раскрывает глаза, когда корова пытается вернуться в стадо, ее походка неровная, а глаза все еще выпучены.