Продана
Шрифт:
– Да, я должна съехать, – кивнула я, делая ударение на слове «должна».
– Вот именно – должна! Ты это говоришь не первый день, а все еще живешь тут. Можно подумать, тебе не известно, что ты не имеешь права жить в общежитии, если ты не поступила в институт.
– Знаю, – прошипела я, бросив на соседку неприязненный взгляд. Мне не нравилось, чтобы об этом напоминали.
– Ну и когда же ты съедешь?
– Может, уже сегодня.
Я не могла удержаться от того, чтобы слегка поддразнить ее.
– Мне пообещали хорошую работу, – бросила я небрежно.
– Работу? Что за работу?
– Может, и неумеха, но мне, кажется, светит отличная работа в Европе, – с гордостью ответила я.
– Врешь…
Она не могла скрыть досады, смешанной с завистью, и это меня порадовало. Я села на кровать и скрестила ноги – свои длинные стройные ножки, которым она так завидовала. Ее-то были толстые и короткие.
– Что это за работа?
– Продавщицей в баре, как я поняла.
– А где именно?
– Как я поняла, в одной прибалтийской стране.
– Прибалтика – не Европа, – засмеялась соседка.
– Они в Европейском союзе, во всяком случае. Потом можно будет получить место няньки в Швеции или Германии. Для этого не потребуется разрешения на работу, мне так сказали.
– Гм, все это выглядит подозрительно… – сказала она рассудительно.
– Ничего подозрительного, – отрезала я и стала вытаскивать вещи из гардероба. Вещей было не так много: черное, до колен, платье и белая блузка – их я взяла для того, чтобы ходить в институт. Еще короткая юбка из искусственной кожи, которая мне очень нравилась и в которой я могла появиться где угодно. К юбке у меня были пара топиков и несколько футболок с разными рисунками. Само собой, джинсы, а из теплых вещей – куртка, вязаный шерстяной свитер и кофта. Не бог весть что, но я не зацикливалась на этом. Вот получу работу и накуплю столько одежды, сколько захочу. Сергей пообещал.
– Если что случится, можешь позвонить мне на мобильный, – произнесла вдруг соседка.
– Спасибо, но, думаю, не понадобится.
– Кто знает…
– Я знаю, – самоуверенно ответила я.
Уложив вещи, я задвинула чемодан под кровать и вышла. Время было три часа пополудни. Хотелось есть, но я решила потерпеть до вечера, когда Сергей наверняка угостит меня снова. Но все-таки я не выдержала и купила мороженое, которое съела с большим наслаждением.
Бродить по Питеру было интересно. Я бы никогда не устала смотреть на большие витрины и представлять себя одетой в модную, элегантную одежду. Чем плохо, к примеру, вот это полосатое бикини? Прежде я не осмеливалась заходить в бутики, но только не сегодня. Сегодня я не только зашла в один такой магазин, но даже примерила кое-что из одежды.
О, какой праздник я себе устроила! Ничего приятнее в жизни я до сих пор не испытывала! Во-первых, меня со всех сторон обхаживали и ублажали, а во-вторых, я с наслаждением ловила завистливые взгляды некоторых дам, тоже примерявших одежду. Все тряпки на мне сидели в десять раз лучше, чем на них. У них было только одно преимущество: они могли их купить, а я не могла.
Но я все равно была рада. Скоро придет и мое время! Подождите, дорогие мои старушки!
– Не хотите купить вон то платье? – спросила продавщица.
– Мне надо сначала посоветоваться с женихом, – улыбнулась я в ответ.
– Советую подобрать еще подходящую
Я взглянула на бирку с ценой, и у меня перехватило дыхание. Сумка стоила больше того, что моя мать зарабатывала за год. Почти тысячу долларов!
– Мы подумаем, – ответила я галантно. При выходе из магазина я чувствовала себя королевой.
– Приходи к нам еще, – услышала я любезный голос продавщицы и фырканье одной из старух, что-то покупавшей в магазине.
«Хорошо смеется тот, кто смеется последним», – хотела произнести я, но не решилась. Ничего, я скоро вернусь сюда. Вот заработаю кучу денег, приду и закуплю все оптом.
Я двигалась к центру без всякой цели и вдруг обнаружила, что нахожусь рядом с уютным кафе, в котором была накануне. Время приближалось к пяти, и я решила зайти и заказать чашку кофе или чая – то, что подешевле. Деньги у меня были на исходе. Те, которыми снабдила меня бабушка перед отъездом из деревни, несмотря на все попытки жить экономно, таяли, как мартовский снег. Я покупала молоко и самый простой хлеб. Это было питательно и хватало надолго. Другой дешевой пищей были кости с мясом. Я добавляла к ним картошку и готовила жаркое. Это занимало много времени, но было вкусно. Когда целый день ходишь по городу, нагуливаешь волчий аппетит, но просто так выложить деньги за чашку чая в кафе я не могла. Но ничего – Сергей скоро найдет для меня работу.
Я вошла и поначалу ослепла. После яркого дневного света в подвале показалось очень темно. Я испытала то же жуткое чувство, что и вчера, и уже хотела выйти, как вдруг увидела Сергея: он стоял у барной стойки и с кем-то разговаривал по мобильному. Сперва я хотела его окликнуть, но он выглядел слишком вовлеченным в жаркую дискуссию.
Я присела за первый попавшийся столик. В кафе почти никого не было, и официантов тоже не наблюдалось. Дождусь, когда Сергей кончит свой разговор, решила я. Может, он говорит как раз по поводу моей работы. Невольно я стала прислушиваться.
– Она красивая… – произнес он и сделал паузу.
Ого, похоже, он и в самом деле говорит обо мне…
– Примерно сто семьдесят пять, темные волосы и длинные ноги…
Конечно же речь шла обо мне!
– Нет, не костлявая, нисколько. Товар высшего качества, – Сергей хохотнул.
Я была шокирована. Я не была товаром! Как он мог так сказать!
– Нет, нет, не городская, из Трудолюбовки, – произнес он и засмеялся. – Ты можешь представить – Трудо-любовка! Ей, возможно, и работать понравится!
Жеребячий смех прекратился, когда он по какой-то надобности обернулся и увидел меня за столом.
– Ну все, надо кончать разговор, – сказал Сергей и убрал мобильник в карман.
Потом он быстрыми шагами подошел ко мне и раскрыл объятия.
– Наташенька! Привет, моя красавица! Я серьезно посмотрела на него.
– Если ты имел в виду меня, когда говорил о товаре, то мне с тобой говорить больше не о чем.
Я чуть не плакала. Все мои мечты испарились как сон! Ну какая же я была наивная, что поверила в обещания предоставить работу и что Сергей был слегка влюблен в меня. Оказывается, я была всего лишь товаром для него! В конце концов мои глаза набухли слезами, а губы начали дрожать.