Продана
Шрифт:
— Всё в порядке? Слышал, вы с Эштоном исчезли после того, как его отпустили.
Пришлось выдавить из себя улыбку.
— Да. Я до сих пор привыкаю к мысли, что теперь постоянно живу с Эштоном. Очевидно, что из последнего раза, когда я согласилась жить с мужчиной, не вышло ничего хорошего.
— Эштон не имеет ничего общего с тем куском дерьма, за которого ты вышла замуж. К тому же, ему нужен кто-то вроде тебя в жизни.
— Почему ты это говоришь?
— Эштона поглощает его работа. Ему нужен кто-то, кто будет напоминать
Я обняла его за шею и чмокнула в щёку.
— Спасибо. Мне нужно было это услышать сегодня.
— Пожалуйста. Теперь иди, пока Брок не сошёл с ума.
Я практически танцевала, идя по проходу, наконец-то почувствовав себя более уверенно. Впервые с тех пор, как мы встретились, я могла быть чем-то большим для Эштона. Начинала верить, что у нас есть шансы на отношения. И не только это — другие тоже это видели. Чувство было пьянящим — смесь удовлетворения с азартом. Незнакомое, но определённо желанное.
Брок смотрел, как я грациозно шла к машине, идя следом за мной и бормоча что-то невнятное себе под нос. Но мне было всё равно. Моё хорошее настроение было заразительно. Он скоро снова будет улыбается.
Не то, чтобы я никогда не видела улыбающегося Брока… но вспомнить не получалось.
Когда я вернулась домой, до возвращения Эштона оставалось ещё несколько часов, поэтому я решилась на горячую ванную с пеной. Пар расслабил мои уставшие мышцы, когда я погрузилась в воду. Глаза закрылись, и я глубоко вздохнула, окутанная запахом лаванды. Это было блаженство.
Лёгкий стук в дверь вывел меня из оцепенения. В проходе стоял Эштон, его взгляд устремился на пену на моей груди.
— Блядь. Если бы нам не надо было оказаться кое-где, я бы присоединился к тебе.
Я подразнила его, покрутив пальцами в пене.
— Было бы весело.
— Вылезай из ванной, пока я снова не отшлёпал твою маленькую попку.
Я позволила ему сделать это в одну из ночей несколько недель назад, и его слова заставили мой центр отозваться болью от воспоминания. И естественно, я не была разочарована.
Прикусив нижнюю губу, я встала и вышла из ванной, убедившись, что каждое движение медленное и излишне подчёркнутое. У нас не было времени, но это не значило, что мне было запрещено веселиться.
Он застонал и шагнул назад.
— Жду тебя внизу. Если останусь рядом с тобой, мы не выйдем сегодня из дома.
Эштон точно знал, как взбодрить в женщине храбрость.
— В таком случае, спущусь быстро, — ответила я, хлопая ресницами. Он покачал головой и улыбнулся, прежде чем уйти, бормоча что-то весь путь.
Как только Эштон оставил меня, я помчалась в комнату, чтобы подготовиться, схватив оранжевый сарафан из шкафа и соответствующие аксессуары из моего постоянно увеличивающегося гардероба. У меня сейчас было больше одежды, чем за всю мою жизнь. Эштона действительно надо останавливать, когда он тратит на меня деньги. Но мы поговорим об этом позже.
Когда
— Чёрт. Влажную и обнажённую тебя можно съесть. Но в этом платье…. — Он сделал глубокий вдох со свистом через поджатые губы, — Я мог бы нагнуть тебя над любой поверхностью и трахать, пока ты не сможешь ходить.
Мне пришлось сжать ноги, чтобы не побежать и не запрыгнуть на него. Он схватил меня за руку и потянул к двери.
— Поехали. Мой контроль не безграничен. Просто знай: твоё тело — моё, когда мы вернёмся домой.
Пытаясь раздразнить ещё больше, я ущипнула его за задницу. Затем, без предупреждения, начала идти спиной к машине, пока Эштон пожирал мои губы взглядом. Прежде чем я успела что-нибудь предпринять, он отвёл взгляд и открыл мне дверцу.
— После тебя, — махнул рукой на машину.
Я смотрела на него в течение нескольких минут, не в силах перевести дыхание. Когда он не сдвинулся, я залезла и стала наблюдать за ним, пока он закрывал дверь и обходил вокруг. После того, как мы выехали на дорогу, я повернулась к нему.
— Что это было сейчас?
— Это, — сказал он с ухмылкой, — нужно было проучить тебя, так как ты меня раздразнила. Теперь не я один возбуждён.
Не сомневаюсь в этом.
Извиваясь на своём месте, я пыталась унять пульсацию между ног, но ничего не помогало.
— Не переживай, — прошептал он, — я позабочусь об этом по возвращению домой.
Мысли о его «позабочусь» отвлекали меня всю дорогу, и это не прекращалось, пока автомобиль не остановился, и я заметила, что мы приехали на поле. Идя рука об руку с Эштоном, я чувствовала уверенность. По крайней мере, пока мы не пошли по коридору к лифтам, чтобы добраться до боксов.
Воспоминания о моей последней прогулке по этому коридору нападали на меня, преследовали, возвращали знакомые чувства страха и сомнения. Я вдохнула поглубже через нос, но это было бесполезно. Они до сих пор мучали меня. Когда мы дошли до бокса, я превратилась в хаотичную связку нервов. Уверенность, которую я ощущала дома, ускользнула. Мой желудок скрутился в крепкие узлы.
— Елена, что случилось? — забеспокоился Эштон, но я не могла испортить ему вечер. Должно быть, ему через многое пришлось переступить, чтобы привести меня сюда и доверить всё связанное с бизнесом. С теми знаниями, которые мне были известны, я могла уничтожить всю его семью — всё ради чего работали пара поколений Хоузов. Это, может, и было незаконно, но это наследие. Это было огромное доверие с его стороны. Я должна была показать ему, что он может мне доверять.
— Ничего. — Я обводила всё вокруг взглядом, и при этом ничего не видела. — Просто странно снова здесь находиться.