Продана

Брук Ребекка

— Алло?

— Эштон, ты виделся с братом? Он не отвечает на телефон.

Я усмехнулся.

— Идиот, вероятно, опять врубил беззвучный. Он только что ушёл, чтобы встретиться с Максом Тэрэном.

— Хорошо. Я не был уверен, помнит ли он. — С заднего фона донеслись крики. — Твоя мама хочет сказать, что ждёт не дождётся встречи с Еленой.

— Я снова был на шоу в воскресенье. Понятия не имел, что она будет так отлично справляться.

— Вам двоим было до ужаса удобно рядом с другом в субботний вечер, — обвинил он.

Мысль о том, как она сидела рядом со мной, вызвала улыбку.

— Она переезжает

ко мне.

Папа не отреагировал.

— Ты уже брал её с собой на сбор или заём?

— Пап, она готова всё увидеть. Чёрт, она была в центре этого.

— Как клиент, а не по другую сторону забора.

Я вздохнул.

— Миллер сказал то же самое. Что ей необходимо знать, потому что это часть нашей жизни.

— И он прав. Ты не можешь ожидать того, что она поймёт твою жизнь, если не покажешь ей её.

Вопрос, заданный ранее, врезался в меня как поезд.

Действительно ли это моя жизнь?

— Почему ты хочешь, чтобы я делал это?

Молчание.

Я мог представить его, глядящего на телефон. Его брови сведены, на лице хмурый взгляд.

— Потому что знаю, что ты можешь. Миллер никогда не хотел чего-либо, кроме как иметь часть в нашем бизнесе. Назови меня эгоистом, но я хочу, чтобы ты тоже был его частью. Я знаю, что ты можешь делать и одно, и другое. Сейчас для тебя на первом месте рестораны, а не то, что ты делаешь для семьи. К тому же, ты не встретился бы с Еленой, если бы всего этого не было.

Он был прав. Без этого Елена бы не спала каждую ночь в моей постели, так что я должен быть благодарен, если не учитывать финансовый аспект.

Мы с папой поговорили ещё чуть-чуть, прежде чем он повесил трубку. Наш разговор дал мне богатую пищу для размышлений, пока я сидел за столом, перебирая стопки документов.

Как, чёрт подери, я должен оставить всё это позади? Ладно, я водил Елену на ужины в надежде, что если и когда она оставит своего мужа, то захочет остаться со мной. Документы нужно было рассмотреть в срочном порядке, так же, как и приказы. Главным образом, нужно было сделать пару звонков, чтобы отчитаться за поставленную провизию и погрузку. Не говоря уже о встрече с новым поставщиком. Чёрт, Джоанн необходимо вернуться из отпуска до того, как бумажной работы накопится ещё больше. Тогда я смогу вернуться к тому, что люблю.

Последние два вечера, наблюдая за Еленой на сцене, я чувствовал, как часть меня немного окутывает ревность. Она становилась той, кем всегда хотела. Не то чтобы я не был успешным, но я поймал себя на мысли, что за эти годы, я всё больше отдаляюсь от того, что люблю в ресторанном управлении. Тратя всё своё время на сбор долгов для отца, я оказался там, где я сейчас. И несмотря на то, что сейчас большая часть занимаемых денег — моя, я знал, что не могу уйти, пока не выясню, как снова сделать так, чтобы отец забрал на себя это дело. В любом случае, я собирался стать шеф-поваром и заняться другими делами в ресторанах. Взяв телефон, я начал набирать первый номер, когда в дверь постучались. Открыл Пьер, а за ним стоял другой мужчина.

— Бен здесь для встречи с вами по поводу поставки алкоголя.

Я встал и протянул руку, которую он вежливо принял в рукопожатии.

— Приятно познакомиться. Присядете?

— Спасибо. Надеюсь, мы быстро решим проблему.

— Наши надежды совпадают.

Мы

сели и начали обсуждать его средства и расходные материалы, когда крики и стук привлекли моё внимание. Я бросил ручку, которая была в моей руке, и вышел из кабинета, направившись вперёд и надеясь, что никто не пострадал. Когда прошёл через двери, на моё плечо опустилась рука, скрутив меня и толкнув к стене.

— Эштон Хоуз?

Рядом со мной стоял один из копов, другие, по крайне мере, с десяток перемещались по всему ресторану, переворачивая место с ног на голову.

Просто заебись.

Какого чёрта они ищут в ресторане? Ничего здесь не стоит их времени. Я бы никогда не испортил этот бизнес.

— Это я. — Мой голос был приглушён твёрдой поверхностью стены.

— Мистер Хоуз, мы уводим вас для допроса по поводу похищения миссис Елены Толли.

Я пытался оглянуться, чтобы хорошо рассмотреть его лицо, но офицер крепко держал меня, пока не защёлкнулись наручники. Мне никогда не приходило в голову, что для допроса нужны наручники.

— О чём вы, мать вашу, говорите? Елена в театре, репетирует для нового шоу.

— Мы отправим машину.

Потребовалось ещё двое, но в конце концов они заставили меня пройти к дверям. Большинство сотрудников застыли с неверием на лицах: рты открыты, глаза круглые. Блядь, я должен был придумать для них объяснение и надеяться, что они не сбегут. И клиенты. Это дерьмо могло разрушить мой бизнес. Мне необходимо разобраться с этим и быстро.

— Дастин, позвони моему отцу и расскажи, что случилось.

— Сделаю, Эштон, — ответил тот, и я был благодарен, что он не добавил никакой колкости.

Копы толкнули меня через дверь и помогли сесть в автомобиль; это не так просто сделать с застёгнутыми сзади руками. Одна из причин, почему я никогда не использовал металлические наручники для своих игр — они слишком неудобные. Хоть я и пытался получить больше информации от офицеров, ни один из них мне ничего не объяснил. Ситуация стала яснее, лишь когда мы прошли в дверь.

Толли.

Паршивый кусок дерьма сидел за одним из столов. Стоило ему поднять голову, я увидел, что чёрные и синие гематомы под его глазами ещё не сошли. Парень холодно усмехнулся. Ублюдок организовал всё это. Займёт ли Елена его сторону? Маленькая часть моего разума переживала о том, что это мог быть именно такой случай, а остальная часть не верила в это. Не новая Елена. Этого сукина сына ждало горькое разочарование, когда она попадёт сюда.

Толли вскочил со своего стула, так искусно играя жертву.

— Этот ублюдок украл мою жену. — Двое полицейских остановили его, предлагая ему успокоиться. Мысли о том, чтобы стряхнуть с себя хватку копов и закончить то, что я начал несколько недель назад, были более, чем немного ужасающими, но, к несчастью, если я хотел выйти отсюда, и чем быстрее, тем лучше, мне нужно было держать руки при себе и вести себя наилучшим образом.

Сжав зубы, я не стал драться с копами, когда они привели меня в комнату для допросов. Закрыв за мной дверь, двое остались со мной внутри. Я увидел своё отражение в двустороннем зеркале на дальней стене. Они усадили меня на стул и переместили наручники из-за спины вперёд. Через несколько минут дверь открылась и в комнату вошёл ещё один полицейский в костюме. Он сел напротив меня, а двое другие ушли.