Процветай

Ритчи Криста

Вот дерьмо. Мне просто нужно заткнуться.

— У тебя серьезные проблемы, Кэллоуэй, — огрызается Райк.

— И у тебя, и у всего остального мира, — бормочу я и разрываю пакетик сахара. Я изо всех сил стараюсь не смотреть на камеры, которые делают щелк щелк щелк за огромным стеклянным окном.

Его глаза смягчаются, и он качает головой, прежде чем издать скрежещущий стон.

— Слушай, — говорит он, — сегодня твой день рождения. Я ничего тебе не подарил…

— Я и не ждала от

тебя ничего.

— Дай мне, блять, закончить.

Я снова краснею.

А он качает головой.

— Ты должна остановиться, Лили. Не всё, что я говорю, несёт сексуальный подтекст.

— Прости, — бормочу я.

— Я хотел сказать, что ещё ничего тебе не купил. Что бы ты хотела?

Что бы я хотела? Есть слишком много вещей, которые я хочу, но большинство из них должны быть приобретены с помощью сверхъестественных сил.

— Ты колдун? — в конце концов, спрашиваю я.

— Что? — он хмурится.

— Неважно, — быстро бормочу я. Камеры внезапно вспыхивают быстрой чередой. Я ещё больше сползаю в кабинке, так низко, что практически прячусь под столом.

— Возьми себя, блять, в руки, — глаза Райка сверкают.

— Тебя вообще не должно быть здесь, — шепчу я. Я не знаю, почему я шепчу. Закусочная не заполнена даже наполовину, но я уверена, что она будет заполнена в течение часа, раз уж мы здесь.

— Меня пригласили, — возражает Райк.

— Ло, — шепчу я, — который как-то забыл, что пресса думает, что мы с тобой мутим. Нам не нужно давать им ещё один повод.

— Значит, раз я обедаю со своим братом и его невестой, мы, очевидно, трахаемся, — он смотрит на меня тяжелым взглядом. — Вполне логично.

— Не произноси слово на букву «т», — отвечаю я. — У меня на него аллергия.

Он хмурится.

— Ты выходишь замуж меньше чем через год. Этого, блять, не изменить, Лили. Тебе придется принять этот факт.

— Я ничего не принимаю, — неубедительно говорю я.

Он закатывает глаза.

— Десять минут назад твои слова перестали иметь какой-либо смысл.

Я собираюсь возразить, но Ло возвращается к нашей кабинке, его скулы заострились от раздражения. Черт. Когда он садится рядом со мной, он быстро хватает меня за руку, чтобы поднять меня из сгорбленного положения, как будто это самое естественное действие для него, словно он делал это со мной тысячу раз.

Может так оно и есть?

Всё, что я знаю наверняка, это то, что у меня больше нет моего убежища.

Проклятье.

— Он не закроет жалюзи, — говорит нам Ло. — Он заявил, что это хорошая реклама для закусочной. По крайней мере, они честны и откровенны.

— Может, нам лучше уйти? — быстро выпаливаю я. Вот так. Ух ты, аж легче стало. Я жду, пока кто-нибудь из них поймает его. Я встаю из-за стола, уже ожидая, что

они согласятся.

— Нет, — говорит Ло, его рука ложится мне на плечо, заставляя мою задницу вернуться на сиденье. Двойное проклятье. — Сегодня твой день рождения, а ты уже неделю не выходила из дома.

Его рука ложится на мою талию, и я делаю глубокий вдох и прислоняюсь к его теплому телу. Я бы хотела признаться, что в этот момент все мои мысли целомудренны, но в голове мелькает образ обнаженного Ло.

Его мышцы, его худое тело... У голого Ло хорошая задница и очень большой...

— Ещё раз, — грубо говорит Райк, глядя на меня, подавляя мои грязные мысли. — Что ты хочешь на свой день рождения?

Член.

Мне приходится закрыть глаза, в то время как я проклинаю свой разум за то, что он автоматически переключился на это.

— Она хочет то, что ты не можешь ей дать, — отвечает за меня Ло.

— Например, телекинез и телепортацию, — выпаливаю я, на случай, если Ло подумал о другой вещи, которую Райк не может мне дать.

— Я имел в виду секс, но и это тоже, да, — говорит Ло.

Сегодня всё идет не очень хорошо. Не-а.

Я прячу лицо в ладонях и жду ещё щелк щелк щелк камер. С минуты на минуту.

Щелк.

Щелк

Щелк

Вот и оно.

Я не вылезаю из крепости, которую я сделала из своих рук.

— Лили… — Ло начинает, беспокойство слышно в его голосе.

— Я не хочу говорить о сексе или члене, — быстро говорю я.

Мужчина прочищает горло.

Дерьмо.

Я виновато оглядываюсь. Официант стоит в конце стола с блокнотом в руке. Его взгляд устремлен куда угодно, только не на меня. С таким же успехом я могу носить дорожный знак с надписью: Извращенка и Сексуально зависимая.

— Что вам принести выпить? — спрашивает он.

— Воды всем, — заказывает Ло.

Официант уходит, и дверь закусочной звенит, когда входят новые молодые люди: подростки или студенты колледжа. Они собираются в соседней кабинке и достают свои мобильные телефоны, делая снимки.

Нахождение в спячке в нашем доме звучит гораздо приятнее, чем это. Может быть, медведи знают что-то, чего не знаем мы.

Райк расстегивает молнию на своей кожаной куртке.

— Сегодня твой двадцать первый день рождения, значит ли это, что ты сегодня пьешь?

Он откладывает куртку в сторону, одетый в простую серую футболку.

— Нет, — качаю я головой. — Я собираюсь отказаться от этих традиций.

Мои причины выходят за рамки того, что Ло — выздоравливающий алкоголик. Я хочу запомнить сегодняшний вечер, особенно если он будет включать в себя секс.