Шрифт:
Роберт Силверберг
Прочь сомнения
Инопланетные существа, с которыми, пришлось иметь дело полковнику Деволлу в "Большом пальце Владыки", были относительно примитивным народом, относились к типу культуры, опутанной ритуалами и табу, во многом напоминающей те, что еще встречаются на Земле. Но существует еще один вариант, достойный рассмотрения: Земляне могут встретить на звездах чужаков, устроенных куда сложнее, чем мы и обладающих неземной силой убеждения.
Полковник Дин Уортон цепко схватил двумя пальцами солидо и взглянул в его блестящую глубину. Лицо полковника начало медленно краснеть. В солидо возник идущий на посадку корабль, несомненно чужой по конструкции. Он двигался по снижающейся орбите к поверхности планеты,
Взглянув в упор в бледное напряженное лицо лейтенанта Кросли, Уортон спросил:
– Как давно сделан снимок?
– Около часа назад, сэр. Но вы находились в Глубоком Сне, и мы думали...
– Нет, вы не думали, - ехидно сказал Уортон.
– Отлично. Рассказывайте дальше. Надеюсь, вы послали на корабль предупреждение?
Кросли кивнул.
– Мы им сигналили по всем диапазонам на Земном, Общегалактическом, Дормирани, Лисоре и Фоуде. Мы отправили одно и то же послание на каждом из этих языков, сообщив, что это - пограничный пост Землян, что им здесь нельзя садиться без предварительного разрешения и что им придется немедленно улететь. К этому времени они завершили посадку. По нашим подсчетам, корабль находится где-то милях в ста двадцати отсюда на плато Крестона.
– И вы получили ответ?
– Несколько минут назад. И был он, как говорит Брекенридж, на одном из диалектов Фоуда. Они, в сущности, сообщили нам, что не знали о распространении нашего суверенитета на эту планету - и это во-первых, а во-вторых - они прибыли сюда, чтобы проделать кое-какие научные наблюдения. Они сказали, что улетят отсюда через неделю-другую, как только закончат работу.
– И что вы на это ответили?
– поинтересовался Уортон.
Кросли покачал головой.
– Ничего, сэр. Мне сказали, что вы выходите из Глубокого Сна, и тогда...
– И тогда вы решили все спихнуть на меня. Отлично, лейтенант. На вашем месте я бы сделал то же самое. Пришлите ко мне Брекенриджа.
– Есть, сэр.
Лейтенант Кросли изящнейшим образом отдал честь и улетучился. Оставшись один, Уортон печально потряс большой косматой головой. Так вот чем завершается столетие нерушимого мира в галактике. Юнцы, вроде Кросли даже и не знают, что такое война. И вдруг горстка чужаков вообразила, будто может опуститься на пограничную планету землян и всего-навсего - "с вашего соизволения". Уортон вздохнул, вспомнив о своих годах, и признался себе, что здорово надеялся, что несколько последних лет его службы пройдут без инцидентов. Возраст полковника приближался к 125-ти. Отставка положена по Уставу в 130. И только полтора часа ежедневного Глубокого Сна помогают ему держаться. Что же, вот и намечается инцидент, нравится это полковнику или нет... Уортон расправил плечи.
В комнату вступил Брекенридж. Лингвист бы невысок и коренаст, с неправильными, изменчивыми чертами лица и клочковатой рыжей шевелюрой.
– Да, сэр?
– Брекенридж, вы сказали, что чужаки говорили с нами на Фоуде?
– На одном из Фоудезийских диалектов, сэр.
– Это-то меня как раз и интересует. Откуда же тогда корабль? Фоудезийская конфедерация достаточно благоразумна, чтобы швырять звездолет во владения Землян. Если только Фоудезийцы не хотят спровоцировать войну. Так вот.
Брекенридж ответил:
– Они отнюдь не Фоудезийцы, сэр. Они просто говорят на одном из этих диалектов. А к Конфедерации не принадлежат.
– Вы устанавливаете очевидное, - раздраженно заметил Уортон.
– Я хочу знать, откуда взялись эти люди.
– Лучшее, что я могу - это выдвинуть научную гипотезу.
– Итак?
– Они прибыли с западного края зоны распространения Фоудезийских языков. Это ясно по их смещенным гласным. Существует три расы,
– Кироссы - не технократическая цивилизация, они еще сто лет не смогли бы отправить сюда корабль. Дортмуни ни с кем не воюют, предпочитая пассивное сопротивление. Они также не станут нарываться. Остаются Халивану - они могли бы посадить корабль сюда, на плато. Вы, конечно же, знаете легенды о Халивану.
– Только легенды. Вот и все.
– Но ведь это основательно зафиксировано в документах, ведь доказано, что...
– Ничто не доказано, Брекенридж! Вы слышите? Ничто, относящееся к Халивану, не доказано.
– Уортон поднялся, схватившись за край стола. Он осознал, что у него дрожат ноги. И лишь для того, чтобы поставить точку, он сказал: - Мне неинтересно слушать о каких-то там таинственных особенностях, которыми, как принято считать, обладают Халивану. Мне только интересно как бы прогнать их с этой планеты. И побыстрее. Идемте со мной в сигнальную. Я прямо сейчас пошлю этим Халивану свой ультиматум.
О Халивану ходили всякого рода легенды. Как с неудовольствием признался себе Уортон, когда они с Брекенриджем пересекли открытое пространство и вступили в рубку связи пограничного поста, космолетчики, отважившиеся проникнуть в Фоудезийский сектор, приносили оттуда истории о ментальных вампирах, которые могут до дна опустошить человеческий разум, и всевозможные кровавые россказни.
Но ничто так и не было подтверждено. Халивану являлись гуманоидами-интровертами, они мало общего имели с остальной Вселенной, замкнулись в себе и не искали внешних контактов. Уортон подумал, что о затворниках вечно возникают мрачные легенды. Он передернул плечами, чтобы расслабиться. Ему было поручено защищать нерушимость границ Земной Сферы границ, которые эти Халивану, если они и впрямь Халивану - открыто нарушили.
– Установите контакт с кораблем, - приказал Уортон.
Связист Маршалл подтвердил получение приказа и принялся поворачивать диски. Несколько мгновений спустя он поднял голову и сказал:
– Мне никак не добиться от них отклика, сэр.
– Все в порядке. Они вас слышат. Не беспокойтесь. Брекенридж, вы смыслите во всех этих диалектах побольше моего. Берите микрофон и скажите им, что они вторглись во владения Землян, и что мы даем им ровно... Ну пусть будет три часа. Три часа, чтобы сняться. В противном случае мы вынуждены будем рассматривать их посадку как объявление войны.
Брекенридж кивнул и заговорил. Уортон обнаружил, что понимает большую часть того, что говорится; он, конечно же, знал основной Фоудезийский язык, так как это был один из пяти великих коренных языков галактики, а язык Халивану отличался от него только наличием долгих гласных, незначительными грамматическими упрощениями и неизбежными сдвигами с словаре.
После того, как Брекенридж закончил, целую минуту царило молчание.
– Повторите, - сказал Уортон.
Брекенридж прочел ультиматум во второй раз. И снова единственным ответом было молчание. Прошли примерно две минуты - и весьма беспокойные. Уортон колебался, а не приказать ли еще раз повторить, когда передатчик зашипел, и сухой, скрежещущий голос произнес слово "Эритомор". По-Фоудезийски это означало "Земляне". Мгновение спустя раздалось еще несколько фоудезийских слов, произносимых медленно и тщательно. Лицо Уортона делалось все более суровым, по мере того, как он слушал. Представитель Халивану вежливо объяснял, что поскольку Свободный Мир Халивата не признает претензий Землян на эту необитаемую планетку, нет причин, по которым корабль Халивану должен улетать. Однако, у Халивану нет желания самим претендовать на планету. Они просто хотели проделать кое-какие наблюдения за местным светилом в течение примерно 9-10 стандартных галактических дней, после чего они с удовольствием отчалят. Когда заявление заканчивалось, Брекенридж сказал: