Пробуждение
Шрифт:
Ничего здесь не было легальным, а какой-то безумный доктор не особо влиял на общую картину.
— Слушай, ну так же совсем не интересно. Как я под этими тряпками увижу объект моих будущих исследований? — Неугомонно сетовал извращенный целитель.
Темная фигура лишь недовольно вздохнула в ответ. Через пару секунд прогремела команда на старт поединка.
— Ладно, давай ка поглядим, на что ты способен. — Произнес Гелб и встал в особую стойку, подняв свой посох над головой. Зеленый камень, венчающий его оружие, стал излучать приятный глазу свет. Под ногами целителя возникла
— Господь, даруй этой безгрешной душе свое спасение. — С милой улыбкой пел Гелб свою мантру. — Пусть все невзгоды в его теле пройдут и, наступит лишь то, что достойно занять его сердце. Черная проказа! — В последний момент приятный свет формации изменился на отвратительную темно-фиолетовую энергию. Круг превратился в нечто аморфное, заполняющее пространство вокруг врача. Желтый песок растворялся и булькал черными пузырями, что неприятно лопались и выпускали наружу мелкие споры.
Извращенная магия Гелба приняла новый оборот. Противник постарался предотвратить атаку и пустил несколько металлических игл из своего рукава. Пролетев половину круга, иглы начали ржаветь и обсыпаться. Они ударились об грудь мага, но превратились лишь в мелкую металлическую ржавую крошку.
Целитель аккуратно отряхнул свою мантию и взмахнул посохом. Из оружия вылетел небольшой фиолетовый шар, вокруг которого само пространство, казалось, болело и сочилось гнилостными миазмами. В последний момент темный ниндзя увернулся от летящего снаряда, но не до конца. Шар тьмы ударился в плечо фигуры, сорвав одежду и слегка прочертив по коже.
Таинственный боец посмотрел на свои повреждения и, сочтя их некритичными, встал в боевую стойку. Он наклонил корпус и взялся за рукоять меча, резким рывком двинулся с места и направился в сторону бесчеловечного доктора. Пробежав половину пути, в глазах воина потемнело, а картинка начала расплываться. Бег переходил на шаг, под конец и вовсе превратился в невнятные ковыляния.
— Ох-ох. Ну почему вы всегда недооцениваете болезни? С чего вообще кто-то решил, что удар мечом в сердце опаснее древней заразы, пожирающей тебя изнутри? Тем, что меч убьет сразу? Так от болезни ты тоже умрешь, какая тогда разница, если результат один? — Закатил свою нравоучительную тираду маг. — На плечо бы хоть посмотрел свое. — Он дернул бровями, смотря на руку война, призывая обратить его внимание.
Человек в темной мантии опустил свой взгляд на, казалось бы, легкую царапину. На месте легкого ушиба красовалась тошнотворная на вид синяя опухоль. Она была покрыта гноящимися бубонами и уходила куда-то вглубь, под одежду.
— Ну вот, видишь? И что, спрашивается, изволишь делать теперь? — Гелб легонько хмыкнул, поправив белоснежную мантию.
Ответом магу послужила, глухо упавшая на песок склянка, из-под какой-то жидкости. В следующую секунду расстояние между противниками сократилось до пары метров. Темный ассасин перепрыгнул магическую формацию и устремил свой клинок в голову противника.
Первый удар был заблокирован прочным посохом, как и последующие. Долгая серия атак прошлась по телу целителя, оставляя небольшие порезы и ссадины на его коже.
В этом был свой смысл, разум воина плыл и не был столь четким, как раньше. Любой ассасин должен был иметь идеальный контроль над своим телом. Сейчас ему везло лишь потому, что Гелб явно не был бойцом ближнего боя.
Он всю свою жизнь изучал врачебное дело и не должен был сражаться в прямых столкновениях.
— Мягкая длань всевышнего. — Прошептал доктор и поднялся. Вокруг него проскользнула аура лечения, затрагивающая все повреждения его тела. Кровь остановилась, но заклинание не смогло вылечить раны до конца. Белая мантия слегка покраснела, но ее хозяина это не сильно заботило.
— Смутные времена, час первый. — За магом появился еле заметный фиолетовый циферблат. Это не было его целительской техникой, спустя долгие годы изысканий доктор нашел свой путь, разработав свою ветку заклинаний.
С хрустом гнилых костей стрелка часов провернулась, застряв на отметки в один час. Гелб вскинул руки к потолку и закрыл глаза.
Ассасин осматривался вокруг, стараясь увидеть неведомую атаку заранее, но он не ожидал, что она придёт снизу. Песок под воином взорвался, высвободив зеленоватый пар, скрывавшийся внизу. Он полностью окутал тело человека, растворяя одежду и кожу.
Действие заклинания длилось пару мгновений и вскоре рассеялось. Зрительский зал удивленно охнул, увидев представшую картину.
Из облака показалась женская фигура, сутуло стоявшая на разорванном песке. От одежды остались лохмотья, растворенные облаком. Но зрелище ни в коей мере не представлялось сексуальным. Кожа девушки целиком обгорела, подобно кислотным ожогам, а волосы покинули ее голову. Ранее поврежденная рука уже целиком неприятно распухла, показывая окружающие ее нарывы и гнойники.
Прождав еще пару мгновений, девушка надрывно закашлялась, выплевывая сгустки зеленоватой крови. Она рухнула на колени, не в силах вздохнуть.
— Да уж, не думал, что ты женщина. Но не суть, меня любой пациент устроит. — Мерзко усмехнулся Гелб, подходя к своей противнице. Он остановился в полуметре от нее, но не заметил одного. Смазанным движением девушка протянула руку, в которой все еще лежал меч. Своими сожжёнными глазами она уже не видела ничего и действовала скорее на интуицию.
— Кха! — Раздался приятный для ассасина звук. Меч угодил в печень противника, проткнув ту насквозь. Девушка провернула оружие вокруг своей оси, нанося еще больше повреждений. Болезненный стон вышел из мага, контролируемый его силой воли.
— Яд химеры, активация. — Прокряхтел Гелб, плюясь кровью. Результат заклинания не заставил себя долго ждать. Вены на теле противницы резко набухли и стали темно синего цвета. Нарывы по всему телу стали раскрываться, высвобождая все жидкости. Тело неконтролируемо распухало и гнило на глазах. За считанные секунды молодая девушка превратилась в груду гнили, не проронив ни слова.
Гелб с тихими стонами вытащил клинок из своего бока, приложив к нему светящуюся ладонь. Как только кровь изо рта перестала бесконтрольно идти, он опустил ладонь.