Пробуждение
Шрифт:
Сайфиаил пожал плечами и щелкнул пальцами. Татгемы тут же посерьезнели, в их руках появились луки. Эй, а это уже плохо. Вот ублюдки, ведь в городе запрещено ношение оружия…
Впрочем, использование Силы Крови в городе тоже запрещено, но на это часто закрывают глаза.
Неужто придется продемонстрировать этим сволочам плод длительных и упорных тренировок? Хорошо, что Ригус без сознания. Не должен помощник знать таких подробностей о начальнике…
Татгемы уже начались целиться. Ну твари, посреди ночи так нагло себя ведут! Нет, этих если и спасать, то только дубинками, а уж потом спрашивая… Вот
По лукам Татгемов молнией промчалась стрела, пронзив их все сразу и разделив на две части. Никто из лучников не пострадал.
Вадлар разинул рот. Вот это выстрел!
— Вы заигрались, господа! — В переулке, где разбирались Живущие в Ночи, появились новые упыри. Один, старый, явно носферату. Татгем. Судя по знакам на плаще — Наставник. Второй…
Вторая. Юная, очень юная упырица, совсем девчонка. И не Наследница. Перерожденная. С белыми волосами, но подобными не снегу, как у Сайфиаила, а скорее молоку. И с такими острыми глазами, что Вадлару показалось, что они пронзили его в самую сердцевину, когда она мимоходом скользнула по нему взглядом.
И ведь стреляла она. Так стрелять в ее возрасте? С ума сойти!
Татгемы растерянно смотрели на Наставника. Только Сайфиаил усмехнулся и попытался обойти Живущих в Ночи, загородивших выход из переулка. Уверен, сволочь, что ему ничего не будет. А хрена тебе!
Не стоило поворачиваться спиной к Вадлару. Такие ошибки на границе Купола никому и никогда не прощались. Может быть, Сайфиаил даже не понял, что произошло, но в следующий миг он исчез. Вадлар довольно похлопал себя по животу. А еще через миг возле оказалась Перерожденная, направив стрелу в его голову.
«Быстрая…»
— Не надо, Иукена! — предостерегающе крикнул Наставник. — Это его Сила Крови! Он не убивал!
Упырица прищурилась и отошла. Но лук и стрелу не убрала.
— Я забираю их. — Наставник махнул рукой на Татгемов. — С остальными делайте что хотите. Но убивать не стоит. Сайфиаил и Атан вам этого не простят.
Они уходили, а Вадлар, почесывая нос, смотрел им вслед. Ригус застонал, поднимаясь. Пнул на всякий случай Атана. Держась за грудь, осмотрелся.
— И куда все делись? — недовольно спросил он, снова пнув Атана. — Я только собирался их уделать.
— Знаешь, Ригус… — Вадлар посмотрел на небо, на яркий полумесяц. — Кажется, я влюбился.
— Чего? — Вошедший в раж Вишмаган остановил ногу в нескольких сантиметрах от Атана.
— Вот-вот, чего… — кивнул Фетис. — Не знаешь, чего девушкам дарят, чтобы они тебя полюбили?
Вишмаган задумался.
— Ты хоть допни его, — посоветовал Вадлар. — А то как-то странно смотришься, стоя на одной ноге… Ладно, забудь, о чем я говорил. Ты не знаешь, где в этом городе самый высокий мост?
— Возле улицы Скотобойников, — подумав, ответил Ригус. — А тебе зачем?
— Искупаем кое-кого, — улыбнулся Вадлар.
…Вишмаган мерился взглядами с волосатым Нугаро, а Сива сжимал кулаки и злобно пялился на Фетиса.
— Я сказал — больше не ходи к ней!
— А ты ей кто? Отец, что ли? Или Переродитель? Что! хочу, то и делаю, понял? А теперь вам лучше убраться, пока клыки целы. — Вадлар был расстроен и потому грубил. Эх, Иукена, Иукена, неужели так тяжело выйти и поговорить с простым, но милым
Гурун, написавший стих по приказу Вадлара, уверял, что создал лучшее из сентиментальных творений, но вот как-то… Вадлар подозревал, что со стихотворением что-то не так. Убогство, ну не разбирается он в поэзии, чтобы самому писать! И чего девушки, особенно Перерожденные — а Вадлар проверял! — так тащатся от рифмованных предложений, содержащих декалитры сопливой ерунды? Ересь какая-то… Надо Гуруну объяснить, что, если бы Вадлар сам сочинял, стихотворение вышло бы лучше. Так что пусть в следующий раз постарается, иначе он лишит его звания «дружка».
— Я тебя предупреждаю в последний раз, — процедил Сива. — Если еще будешь приставать к Иукене, прибью.
— Как страшно-о-о-о! — протянул Вадлар. — А не боишься в процессе прибивания сам прибиться ненароком?
Было видно, что Сива разозлился еще сильнее. Ведь должен знать, кто перед ним, должен был узнать, кто кружит вокруг Иукены. А тронуть сына Советника Повелевающего клана Фетис — хо-хо, это надо быть из главных кланов, Сайфиаилом там, Вишмаганом, Нингоро или вообще потерять страх, как Вадлар, например. Но Сива не были главным кланом, несмотря на поголовье магов, что рождались у них. А Сива, что сейчас столбом стоит перед Вадларом, совершенно не выглядит так, будто ему не страшно.
Так что…
Ах ты, сволочь!
Сива ударил его в подбородок, неумело, не по-бойцовски, но было неприятно. Это ж надо, пропустить такой удар! Вадлар разозлился. Ударил. Но его кулак застрял на полпути, будто воздух сгустился и не пропустил руку. Сива что-то быстро шептал. Скотина, так он маг! Ну, сам напросился!
— Не помогать! — рявкнул Вадлар.
— Не надо, Каазад! — крикнул Сива.
И Вишмаган с Нугаро остались на месте, злобно глядя друг на друга.
Вадлар быстро метнулся вперед. Сива оказался не готов, он вскинул руки, в которых заклубился какой-то сгусток энергии, но Вадлар был совсем рядом. Всей пятерней он схватил Сива за лицо и швырнул его назад, затылком на брусчатку. Тот, пока падал, успел всадить сгусток Фетису в живот, и Вадлар закружился и врезался в стену.
Маг хренов!
А Сива поднялся, хотя на брусчатке остались следы крови. Он поморщился и вдруг побежал на Вадлара. Что за дурак, он же этого Сива в ближнем бою просто прикончит! И Вадлар, прыгнув навстречу, ударил Сива ногой в солнечное сплетение, потом добавил локтем в шею. От такого…
Огромный кулак, размером с самого Вадлара, впечатал его в стену, чтобы оставить там навсегда. Сива упал на колени, хватая ртом воздух, а его трансформировавшаяся левая рука ударила Фетиса снова. Было очень больно. Но этому ублюдку должно было быть еще больнее.