Пробуждение

Лег Андрей

– Не ищи логику в действиях убийцы. – предложил ему Лиис: - Они подчинены идиотской идее, которые нормальные люди никогда не поймут. Ну или не смогут принять. Так что постарайся отбросить эмоции и сосредоточься на том, как он выглядел. Будет совсем хорошо если ты сможешь припомнить какие-нибудь отличительные черты.

– Черты… - Юлий сосредоточился на воспоминаниях: - Он был худ. И не в смысле стройный, его тело непропорционально голове. Неоднороден был. При этом его кожа будто лоснилась. Однако я не назову его слабым… он легко меня тащил и подвесил на крюке даже не крякнув. И я совсем не уверен, что ему нужна была вторая рука для этого.

–

Зная о его связях с Изнанкой я не удивлён. – согласился Стефан: - Все его убийства — это цепь жертвоприношений, и что он получает взамен знают только Боги. Что ещё?

– Глаза… они были полностью черными, а когда он разделся, я увидел татуировки. Они шли через руки, а нож в его руках оставлял черный след. И кровь. Кровь. Кровь. Кровь. Кровь. – Юлия снова затрясло от воспоминаний, и Стефан предположил, что пострадавший добрался до того момента, когда его начали пытать.

Поэтому он вытянул ладони и резко хлопнул, как можно ближе к носу впавшему в очередное помешательство Юлию. Звуковая волна остановило бессвязное бормотание и заставило больного снова поднят глаза. При этом его корпус также слишком сильно дернулся, и Стефан почувствовал, что в комнате запахло чем-то знакомым. Осмотревшись, он увидел, что по бинтам сидящего на кровати, расползаются красные пятна.

– Продолжай. Неужели это всё? – снова спросил Стефан: - Я понял, выглядит он специфически, но может его одежда была необычной? Как он к тебе вообще подошёл?

– Подошёл? – замер Артемьев: - Подошёл… Стоп… я… Вышел из кабака… Потом отлил… Мне было плохо и…, и кто-то заговорил со мной.

– Ты всегда идешь за теми, с кем заговоришь по пьяни?

– Нет. – не задумываясь ответил Артемьев: - Я не верю незнакомцам… Но тогда что-то в нём было… не так.

Голос юноши внезапно начал слабеть, и Лиис, бросив очередной взгляд на него, увидел, что многие бинты стали почти полностью красными, а с культи капает кровь. Приняв решение закончить разговор, Стефан встал с его стула и вышел под мутным взглядом Юлия. За дверью его уже ждали слуги, пара врачей, а также старший Артемьев.

– Вы закончили? – спросил он у аристократа.

– Да. Ваш сын смог рассказать несколько интересных фактов. Но похоже немного перенапрягся. Поэтому думаю им сейчас лучше заняться врачам.

После этих слов врачи и слуги резко побледнели и первые рванулись внутрь, откуда уже через несколько секунд раздались возмущенные крики и требования немедленно принести бинты и горячую воду. Старший Артемьев нехорошо посмотрел на аристо, лицо его исказилось и, казалось, он не сдержится и попытается ударить. Стефан даже переложил руку с ножен на рукоять меча, готовясь немедленно вытащить оружие. Но сколь не был глава небольшого семейства зол, он не позволил себе открыто показать свой гнев.

Лишь, заходя в комнату сына, сказал: - Надеюсь вы убьёте ублюдка.

– Даже не сомневайтесь месье Артемьев. Наказание ему не избежать. – ответил ему в спину Лиис, отворачиваясь и идя к выходу.

*****

Домой их снова везла машина и всю дорогу, Стефан обдумывал последние слова Юлия. Молодой человек не выглядел наивным идиотом, а многочисленные пьянки должны были сделать его ещё и осторожным в алкогольных загулах. В противном случае он пострадал гораздо раньше.

– Кому довериться человек в состояние алкогольного опьянения? – задал он себе вопрос в начале: - Другу. Родственнику. Слуге… Но неужели кто-то из знакомых…? Нет… это бы сразу заметили. Да и вряд ли бы Юлий не узнал кого-то из домочадцев, столько ведь лет общаются… И самое

главное дети… почему они идут к нему? Почему они ему верят?

Его мысль прервало окончание их поездки, на которое он правда отреагировал только в момент, когда Иван открыл дверь машины. Поглядев пустым взглядом на Ивана, он спросил: - Кому верят дети?

Этот вопрос ввёл в ступор слугу Стефана, и он не смог сразу ответить. И собрался только после того, как он отпустил коллегу с машиной и подошёл к двери, перед которой замер сам Стефан.

– Господин, наверное, правильным будет ответ. Родители. — сказал Иван, открывая дверь.

– У сирот нет родителей.

– Но у них есть воспитатели. Может это и не самые близкие люди, но мы рабы своих привычек и если поведение совпадает, то ребенок может не воспротивиться требованию чужака.

– А нашего неизвестного, Юлий описал как очень доброжелательно. Даже несмотря на то что он сотворил с ним…. Ладно пока пусть будет эта версия. ЯДВИГА!

Дом отозвался тишиной. Странной тишиной.

– Кстати я так и не спросил у тебя… - обратился Стефан к слуге: - Ядвига собиралась куда уйти.

– Она мне не докладывает. Но я уверен, что все… КАКОГО?! – внезапно воскликнул Иван.

И неудивительно дом оказался разгромлен. Мебель была перевернута повсюду были видны следы ударов ножа, а в некоторых местах была видна даже кровь.

– Ограбление. – сделал предположение Стефан, выхватив шпагу и воззвав к своей кукле. И, к своему удивлению, понял, что та молчит. Медленно двигаясь к лестнице, он и слуга обнаруживали всё больше признаков что Ядвига дома была и даже успешна отбивалась. В некоторых местах, Стефан даже почувствовал следы крови, но едва потянулся к одному из пятен, тут отдернул руки.

– Господин?

– Как кислота. Я даже на расстоянии чувствую жар. Это насколько же нужно сродниться с Изнанкой, чтобы даже кровь свои свойства изменилась?

Преодолев лестницу, они поднялись на второй этаж. Здесь уже не было признаков борьбы, что означало, Ядвига встретила напавшего на лестнице, что подтверждал и планшет с прикреплённой к нему бумагой, а также глубокая трещина на полу.

– Похоже целился в ногу, господин.

– Хотел взять заложника?

Они подошли к комнате Стефана, чья дверь была приоткрыта и качалась на ветру. Внутри был разгром и чувствовался запах гари. И подросток сразу увидел причину. Карта что он так долго рисовал и дополнялась Филипом, превратилась в золу на полу. Содержимое тумбочки и шкафов было выпотрошено и валялось на полу. Как и кукла, которая была доломана окончательно. В углу комнаты было открыто окно, к которому Стефан и подошёл. Выглянув, он пошарил глазами по заднему двору и недовольно поморщился. Окна соседей на эту сторону, конечно, выходили, но даже сейчас он не мог точно сказать, видел ли кто-нибудь как неизвестный проникал в его дом. А если даже и видели, расскажут ли?

Обернувшись, он заметил склонившего над куклой Ивана и сам подошёл к ней. Центральная часть спины, в которой было вырезано отделение и заложена глиняная фигурка с его кровью, была варварски выпотрошена, уничтожая столь важный в таком деле катализатор. Но Стефан простоял над уже бесполезной чушкой лишь пару секунд после чего пожал плечами и пошёл прочь из комнаты.

*****

Смотря как его господин уходит, Иван крепче сжал револьвер в кармане своего камзола. Да он должен был сообщить своему господину о находке, и даже собирался, но в голове у него вспыхнули слова, того чужака, что смотрел на него столь уверенно: