Пробурить Стену
Шрифт:
— А он как дух? Как идол какой, которому молиться нужно? — стал расспрашивать Милош.
Ник показал на меня пальцем.
— Вот он сидит.
Милош посмотрел на меня презрительным взглядом.
— Да ты меня разводишь, дядька.
Валькра принялась хихикать, а я улыбнулся. Милош открыл рот, но не успел его закрыть.
За дверью послышался шум, из которого чётко можно было услышать: «Нормально всё, я гулять хочу!». С ноги в зал ворвалась рыжая бестия. Я видел, как зрачки Милоша расширились при её виде. За ней увязался темнолицый с маслянистой кожей и тоненькими
Марьяна выглядела не очень. Бледная, словно смерть, с волдырями на руках, на шее, на щеке, которые на удивление быстро сохли и уже начинали затягиваться. Ну она хотя бы была в одежде, хоть и местами рваной и мокрой. Она помахала мне, а я помахал Бруту:
— Под мою ответственность, — крикнул я ему и врач кинул недоверчивый взгляд, но после лишь пожал плечами, выходя на улицу.
Ведьма обвела сидящих взором своих покрасневших глаз и уселась к Седрику, мило улыбаясь.
Музыка изменилась, песня полилась мелодичная, трагическая, про конец света и ядерную катастрофу. Совершенно не то, что нужно для поднятия настроения.
— Так и что, ты хочешь сказать, что ты местный бог? Вот ты, такой задрипанный деревенский парень? — возмутился Милош наконец, ткнув в меня пальцем, будто проверяя меня на целостность.
— Парниша, полегче, — буркнул сидящий рядом низушек по имени Шума, сопровождавший Аям, явно переживая за шкуру Милоша.
— Не-не-не, так со мной и нужно общаться, — поднял я ладонь в знак примирения. — Только своим эго сильно не размахивай, хорошо?
Валькра продолжала хихикать, слушая наш разговор.
— Когда я первый раз тебя увидела, тоже глазам своим не поверила, — сообщила она. — Давно ж это было, будто бы жизнь назад.
— Меньше года прошло, — напомнил я ей.
Милош не унимался. Он вскочил на лавку, показывая на меня пальцем:
— Это и есть Хранитель? Это ваш великий бог? Это Гарри?
Наверное он пытался выпендриться перед Аям за счёт попытки меня унизить.
Музыка внезапно прекратилась, очки консервы уставились на меня.
— Ты и есть Гарри? — высоким, поставленным голосом на всю таверну спросила певичка по имени Инга. Имя я тоже подслушал из чьего-то разговора, пока тут сидел. Ей подсказали, что это я и есть. Радя напряглась, некоторые сидящие тут тоже. — Это ты — Воплощение Хаоса?
Она отставила гитару и медленно подходила ближе, глаза её наливались яростью, костяшки на сжатых кулаках белели от напряжения. Рядом с ней возник Алекс, шепнул ей на ухо «Инга, успокойся, пошли отсюда», но та лишь скинул его руку со своего плеча, продолжая медленно подкрадываться, как хищник, готовый в любой момент наброситься. Неотвратимо, но… я видел сомнения на её лице. Однако её задор лишь распалялся.
В таверне образовалась густая и тяжёлая тишина.
— Это из-за тебя о маэстро Микеле нет вестей?
Я не отвечал, потому что не было смысла. Можно было бы с ней переместиться в укромное место и побеседовать. Можно было бы попытаться убедить. Однако мои апостолы проделывали сейчас такую хорошую работу, что один бунтарь ничего не мог изменить — нельзя быть хорошим для всех.
Инга
— Да, это ты привёл сюда демонов, — она перестала спрашивать, начиная утверждать. — Это ты натравил на нас этих тварей! Это ты вводишь мир в пучину отчаяния, губишь людей, убиваешь невинных, отрубаешь им руки!
Красиво и поэтично, как и полагается барду. Была бы она отличным апостолом…
— Захлопни варежку, коза очкастая! — менее поэтично, но не менее эффектно рявкнула со своего места Марьяна и принялась вылезать, но ей упорно мешал Ворвус. Как мог. Я видел, как он старается. В итоге Марьяна извернулась и пролезла через него, протащив через его лицо пышную грудь. — Ты что-то там говорила про демонов? — упёрла руки в бока Марьяна, встав в двух шагах от барда.
— Вы не видите, — пропела Инга, игнорируя ведьму. — Он призван разрушить этот мир, он послан для страданий!
— Скажи мне, — кровь прилила Марьяне к лицу, щёки пылали, а влага с одежды принялась испаряться, — была ли ты там, в мясорубке? Там, на стенах, под летящими стрелами? Там, у пасти чёрта?
Глаза Инги широко раскрылись от такой наглости, но она быстро нашлась:
— Чертей бы не было, не будь его! — она указала пальцем в меня.
— Вас бы не было, не будь его! Скажи только ещё хоть одно слово о вещах, которых ты не понимаешь, сучка! — крикнула ей в лицо Марьяна и…
Сдержалась. Она сдержалась. С почти разбитым седьмым отделом, с пляшущей магией внутри. Стояла красная, словно бурак. От неё в прямом смысле валил пар, выпариваясь из мокрой одежды. Она тяжело дышала, но, всё так же уперев руки в бока и отставив правую ногу в сторону ничего не делала, лишь метала молнии из глаз. Пока фигурально.
К Марьяне подошёл Седрик, отхлёбывая воду из пивной кружки — то ли придержать Марьяну, то ли чтоб лучше рассмотреть конфликтующие стороны. Он стал слегка поодаль, в шаге сбоку. Ингу с другой стороны не очень-то и пытался успокоить Алекс, в растерянности не знающий, что делать дальше.
Инга подалась к Марьяне, выкрикнув:
— Гарри — это воп…
Марьяна быстро шагнула вперёд, мелькнула рука — глухая пощёчина.
Инга отшатнулась, изумлённо скривилась, хватаясь за щеку. Толпа ахнула.
Мгновением позже ещё один короткий подшаг и ещё один хлёсткий, поставленный удар в нос, знатно вильнув бёдрами.
— Ах ты тварь! Не учили молчать?! — сорвало ведьму.
Марьяна ухватила Ингу за волосы, подсечкой повалила. Инга пыталась закрыть лицо, пнуть, но та была неудержима.
— Тебя там не было! — удар. — Скотина двуличная! — ещё удар. — Он жизнью рисковал!
Алекс полез к Марьяне, оттягивая её за волосы и плечи, но волосы её внезапно вспыхнули и маг заверещал, рассматривая опаленную руку, а Марьяна выпрямилась во весь рост, развернулась к татуированному колдуну, холодно и зло окинула его взглядом и лёгким взмахом стройной ножки врезала Алексу между ног — колдун свернулся калачиком, падая к Инге. Между Ингой и Марьяной влез Седрик непредусмотрительно близко. Так близко, что схлопотал сразу удар с локтя в нос — брызнула кровь.