Пробурить Стену
Шрифт:
— Я тебе его уже не воскрешу, — перебил её я, разговаривая на повышенных. Сраная гуманистка! — В его смерти как раз был смысл.
— Ты совершил преступление!
Я посмотрел на неё с укором. Она отвела глаза:
— Но придётся тебя простить. Опять. Я никогда не привыкну, — нахмурилась мелкая аловолосая фурия. А я быть может себя и не простил бы. Сраная гуманистка… — Ну что, есть там у тебя план? Да знаю я, что есть. Только так, чтоб никто не умер! Ну кроме демонов.
— Никто больше не умрёт, — строго заверил её я, давая обещание, которое никогда не удавалось выполнить. Может получится хоть в этот раз?
Аттэ
Аттэ
— Темноликая ушла, но недалеко, — начал он. — Её труп уже гниёт где-то у подножия гор, вон там, — указал он небрежно рукой. — Вместе с ней предательница Эштихаль.
Аттэ хотелось сказать, что предательства в Эштихаль было только то, что она обменяла жизнь на медленную смерть.
— Иштада всё ещё в истощении, Трэ при смерти, — перечислил маэстро. — Кому-то нужно вас возглавлять, кроме меня. И это сделает Аттэ, потому что я поведу фахушнагт.
Аттэ едва сдержала рвоту. Кисло улыбнулась, рассматривая свои когти. Хоть они и отросли, а времени их подпилить не было, это было самое успокаивающее зрелище. Аттэ почувствовала, как потоки силы излились на её астральное тело подобно водопаду. Можно было забыть о еде ради жизни, можно было раздавать эту силу с барского плеча, вместо двух рабов завести себе пятьдесят. Да что там рабы? У неё могла быть небольшая личная армия.
Теперь она была лишь на ступень ниже маэстро Шатурнэ.
— А теперь слушаем сюда…
Аттэ не чувствовала себя лучше никогда. Ей поклонилась Ананта, назвав её повелительницей, Арр лепетал что-то на своём, а худощавый Ахтри называл её прекраснейшей из прекрасных, предлагая ей в распоряжении своих подручных бесов. И всё же время шло и приближался рассвет.
С первыми лучами солнца она разомкнула глаза, сердце её уже выпрыгивало из груди. Она рявкнула оставшемуся в живых Гарру, чтоб те привели себя в порядок и долго подпиливала когти на руках, чтобы те были длиной в фалангу. Потом оставшийся из её подручных был удостоен чести зашнуровать её обувь и у него получалось вполне сносно.
Демонесса маршировала вместе с остальными магами, окружённая плотным строем закованных в броню элитных демонов — лучших из лучших, выживших при нападении эльфов, в общей грызне, удостоенных быть в сильнейшем из отрядов, которых вела за собой Ахтри. А Ахтри подчинялась Ананте и та не могла придумать, что же ей такое скомандовать, чтоб проверить свою власть.
Ничего не придумав, она с улыбкой шагала по истоптанному полю, глядя на возвышающуюся в рассветных лучах стену. Справа и слева виднелись отряды помельче — рога блестели на солнце, сверкали начищенные мечи и наконечники копий. Там же, немного впереди шли две здоровенные, закованные в толстенную и тяжеленную броню голодные
Она выцепила взглядом замершего чёрта, что не успел даже опустить ногу. Чудовищная магия заставила его остановиться и теперь он был нерушимой статуей, символом вражеского триумфа. Ещё один, облепленный с ног до головы чёрными птицами, висел на стене, застряв руками в бойницах.
На этот раз всё будет иначе.
План был прост. Ещё проще предыдущего: за стеной прятался сильный чародей по имени Мрака, на стене были обороняющиеся, в том числе колдуны. Пробираемся чертями вперёд к бреши в стене, занимаем стены, убиваем всех обороняющихся, сминаем их в кровавое месиво — конец. Всё, что ей нужно было делать, так это командовать остальными и самой отражать вражеские снаряды и заклинания — проще, чем беса придушить.
А после она будет восседать на троне. Шатурнэ по правую руку от Ишиана, а она по левую.
Команду почувствовали все и строй пришёл в движение.
Шатурнэ
Колдун летел высоко над землёй. Ветер бил в уши и в лицо, заклинания берегли глаза. Внизу виднелись россыпи домов, местами разрушенных. Острый глаз видел и аэльев, стоящих на стенах. Острый астральный глаз чувствовал значительно ослабшие чары стены, отдававшие лишь отголосками былой славы. И всё же с такого расстояния он сделать ничего не мог — стоило беречь силы и беречь себя.
Шатурнэ в отличие от Аазидара не лез первым в строю. Он всегда считал, что вначале умирают самые храбрые. Более того, он осознавал всю значимость себя на поле боя — враг не преминёт этим воспользоваться.
Его роль простая: додавить, наблюдая исключительно со стороны.
Захлопали взрывы странных немагических устройств в воздухе, заскрежетали о выставленные щиты. Шатурнэ скомандовал, и фахушнагт отправился в пике туда, где между домов била очень странная металлическая конструкция. Теперь, когда щита нет, демонам понадобился один лишь заход, чтоб снести её. Вроде конструкций было две, но почему-то вторая не обстреливала небо и теперь её сложно было найти.
Летучие демоны без единой потери вернулись на позицию, а Шатурнэ даже не снизил высоту, оставаясь на совершенно безопасном расстоянии. Он чувствовал на себе присутствие вражеских заклинаний познания, но они сейчас его мало чем волновали — враг проигрывал по всем позициям, ведь сила демонов в этот раз была поистине грандиозной по сравнению с выжившими.
Жалкая горстка рыцарей построилась около бреши. Часть аэльев на стене, всё так же ютятся около Интали Мраки Коринуса — не подступишься. Однако стоит только ему пройти в брешь, запустить туда хотя бы своего чёрта, как рыцари если и не разбегутся от ужаса, то отдадут свои жизни в его руки.
Да, это он спланировал всё, и теперь закончит без Темноликой, без какой-либо помощи. Если Ишиан метил на роль дьявола, то Шатурнэ подойдёт и место демонического барона в каком-нибудь демоническом мирке. Быть правой рукой великого повелителя ему очень даже нравилось.
Он наблюдал, как мечется враг, с замиранием сердца присматривая за кружащими над головой демонами. Он наблюдал, как немного небрежно маршируют три демонических отряда: ощетинившихся копьями и перехвативших покрепче булавы. В авангарде, возвышаясь огромными колоссами шли два штурмовых чёрта.