Проблеск Света

Андрижески Дж. С.

Он почувствовал, как по ней вновь пронеслось удивление.

Прежде чем он успел решить, стоит ли сказать что-то ещё, Касс развернулась к нему лицом.

Двигаясь резко, она забралась к нему на колени и оседлала за считанные секунды.

Он мгновенно затвердел.

В те же несколько секунд к его коже прилил румянец, а по свету рябью пробежала боль, когда его ладонь обхватила её бедро.

— Твой торт растает, — сказал он. — Это мороженое, Кассандра.

— Что в рюкзаке? — потребовала она.

Балидор посмотрел на неё.

Увидев, как она

наблюдает за его лицом, он вздохнул, всё ещё стараясь контролировать боль, змеившуюся в его свете. Подвинувшись под её весом на коленях и остро осознавая, что от этого движения вжался в неё своей эрекцией, Балидор повернулся так, чтобы открыть рюкзак.

Медленно расстёгивая молнию одной рукой, он не поднимал взгляд, пока не отбросил верхний клапан рюкзака полностью, а затем повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я не завернул их, — признался Балидор. — Подумал, что это может вызвать слишком много вопросов.

Он увидел, как на её лице промелькнуло любопытство, затем Касс подвинулась на его коленях, заставив его вздрогнуть и стиснуть зубы. Затем он крепче сжал её бедро и прикусил язык.

К тому времени она завладела рюкзаком.

Балидор смотрел, как она раскрывает его посильнее и заглядывает внутрь.

Он почувствовал, как она осознает увиденное, и по её свету вновь проносится удивление.

— Комиксы? — в её голосе звучало изумление. — Ты принёс мне комиксы?

— Твои друзья, — сказал Балидор, всё ещё подавляя реакции из-за того, что она сидела на его коленях. — Я спрашивал. Они сказали, что тебе они нравились. Эти, имею в виду… Именно эти в особенности.

Касс отвела взгляд от рюкзака, изумлённо уставившись на него.

Заметив её неверие, Балидор пожал плечами.

— Я не могу принести тебе читалку, — объяснил он. — Или что-либо для просмотра каналов. Но я мог принести тебе это. Я подумал…

Встретившись с ней взглядом, он осознал, что краснеет и внезапно начинает сомневаться в своём выборе.

— Ну, не знаю, — неловко закончил он. — Я подумал, что возможно, ты захочешь их почитать.

Балидор умолк и поднял взгляд, показав неопределённый жест, когда Касс продолжила смотреть в его лицо. Она так и не заговорила, и он снова показал расплывчатый жест.

— Я купил некоторые из них у людей на борту. Если это не те, какие бы тебе хотелось, скажи мне. Возможно, я сумею найти другие.

Однако Касс снова переключилась на рюкзак.

Он наблюдал за её лицом, пока она просматривала обложки стопки комиксов и подвигала рюкзак так, чтобы получше рассмотреть содержимое.

Несколько раз он ощутил от неё приятное удивление и понял, что как минимум некоторые выпуски были тем, что она сама выбрала бы для себя. Он знал, что с некоторыми мог промазать. Но вдобавок к устным вопросам он также прочёл несколько её старых человеческих друзей, пытаясь понять, чем она интересовалась, когда жила в Сан-Франциско.

Когда Балидор поднял взгляд в следующий раз, Касс взяла один комикс в руки и принялась листать его, снова устроившись попкой на его коленях.

Он следил, как её глаза

бегают по страницам.

Он снова покосился на торт и решил — нахер.

Если она не хочет торт, то она не обязана его есть.

— Я хочу торт, — сообщила Касс, не поднимая взгляда.

Она перевернула страницу комикса, её глаза продолжали бегать по картинкам и тексту.

— Я пытаюсь решить, стоит ли мне трахнуть тебя за всё это, прежде чем браться за торт, — добавила она.

Она сказала это небрежно, почти безразлично.

И всё же его боль резко усилилась.

Однако Балидор покачал головой, прищёлкнув языком.

— Я не хочу ничего взамен, Касс, — ответил он. — Что бы я ни говорил ранее. Это была плохая шутка. Реально плохая шутка в дурной манере, учитывая настоящие проблемы того, что мы здесь делаем, особенно с моей стороны…

Он умолк, когда она изменила позу и на сей раз крепко прижала ладонь к его члену.

Она оставила руку там, продолжая читать комикс и убирая руку только для того, чтобы перелистнуть страницу. В промежутках между перелистыванием она медленно поглаживала его. Когда она так и не прекратила, Балидор прислонился к стене, и его боль усилилась настолько, что затмила всё перед глазами.

— Бл*дь, Касс, — он издал тихий хрип, стискивая её запястье ладонью. — Не дразни меня сейчас. Я отреагирую не лучшим образом, и я серьёзно считаю, что нам надо поговорить об этом, найти какой-то способ обсудить границы, чтобы…

— А кто тут дразнится? — перебила она таким же нейтральным тоном, бродя взглядом по страницам.

Когда он не ответил, Касс подняла взгляд.

Ещё несколько секунд она изучала его взглядом, а потом положила комикс рядом с его бедром и прильнула к его груди. Опустив лицо, она поцеловала Балидора в губы, чувственно притягивая его своим светом и языком… сильнее, чем ошейник должен был позволять ей.

Угрызения совести вновь пробрались в его мозг, заставляя чрезмерно беспокоиться из-за её слов, из-за того, как она намекала на какой-то обмен.

Через несколько секунд Балидор оборвал поцелуй.

Он почувствовал, что Касс заметила его сомнение, а потом слегка улыбнулась.

Она слезла с его колен, со скрещёнными ногами уселась перед тортом и взяла одну из двух вилок, которые он принёс. Само собой, они были мягкими, пластиковыми.

Он не мог проигнорировать все протоколы, даже если в глубине души ему этого хотелось.

— Ты хотя бы поешь со мной? — спросила Касс, не поворачиваясь.

Балидор посмотрел на её спину, затем натужно выдохнул.

— Да, — сказал он.

Оттолкнувшись от стены, он подвинулся, устроившись по другую сторону от подноса, и взял вторую пластиковую вилку. Мельком глянув на Касс, он наклонился, вилкой отломил кусочек с одной стороны и сунул в рот.

Сомкнув губы на вилке, Балидор поднял взгляд и увидел, что Касс ошарашенно таращится на него.

— Ты реально только что съел первый кусочек моего торта? — спросила она, и в её голосе воевало веселье и раздражение.