Проблеск Света
Шрифт:
Его улыбка угасла. Веселье испарилось из его света.
Её тон сделался виноватым.
— Прости, ‘Дори, — произнесла Элли с искренним сожалением в голосе. — И прости, что я узнала, хотя ты мне не говорил. Нам сказал Вик. Это просто выскользнуло в разговоре… то, что ты живёшь с ним.
Подумав над её словами, Балидор выдохнул и кивнул.
По правде говоря, от этих новостей он испытал лишь облегчение.
— Мне надо было что-то сказать… — начал он.
Элли покачала головой.
— Нет, — возразила она. —
Когда он вскинул бровь, она добавила:
— …Я и Ревик. Вот что я имею в виду под «мы». Ревик был там. Когда Викрам сказал это.
Балидор кивнул.
И вновь он ощутил, как узел в его груди расслабляется.
В то краткое мгновение он почти испытал искушение сообщить ей.
Про Касс.
Однако он не сказал ей.
Какую бы сильную привязанность к Мосту он ни ощущал в данный момент, он понимал, что данные новости направят этот разговор в другое, наверняка совершенно не-рождественское направление.
Он не мог так поступить с ней и всеми остальными.
Не сегодня.
Вместо этого Балидор обнял её одной рукой, прижимая к себе в объятии. Она обняла его в ответ, и её стройные руки были такими же на удивление сильными, как он помнил.
Вскоре после этого подошла его очередь на вручение подарков.
Рэдди, один из бывших Повстанцев, проорал его имя, заставив их с Элли обоих повернуться.
Балидор почти забыл, что происходило под огромным деревом за ними. Конечно, он слышал выкрикиваемые имена вместе со смехом, восклицаниями, даже воплями, но это стало фоновым шумом, частью вечеринки, которая не имела отношение к нему.
Он был удивлён… и даже тронут, честно говоря… обнаружив, что под деревом нашлись подарки и для него.
Вдобавок к подаркам от некоторых его подчинённых и друзей в Адипане, от Джона и даже от нескольких бывших Повстанцев, Мэйгар подарил ему сборник стихов — Балидор никак не мог объяснить, откуда молодой видящий вообще узнал, что он хотел эту книгу.
Это был старый том, полный стихов поэта-видящего, который умер, когда Балидор был ещё ребёнком.
Как молодой видящий мог догадаться…
Он взглянул на Мэйгара, когда парень вручал ему подарок, и его тёмные глаза смеялись.
«Это всплыло в транскрипциях, — объяснил Мэйгар. — С Касс. Я нашёл книгу в день, когда меня назначили помогать с организацией грузового судна. Я увидел на обложке имя поэта и вспомнил».
Помедлив, Мэйгар добавил более тихо, и его губы дрогнули в полуулыбке:
«Может, почитаешь ей? На досуге?»
Балидор по-настоящему залился румянцем.
Многие стихи, которые он помнил со времён детства, были эротического характера.
Он надеялся, что ему
Балидор кивнул в знак благодарности, сумел промямлить несколько слов прежде, чем Элли со смехом сунула ему в руки огромную завёрнутую коробку от неё и Ревика.
Это оказалось алтарём, который сделал Ревик, а Элли расписала.
Балидор понятия не имел, когда они это сделали, ведь Ревик только несколько дней назад вышел из лазарета, но алтарь оказался отлично сделанным и состоял из тёмного массивного дерева. Все образы и письмена были верными в плане расположения, так что либо Ревик умел делать старомодные алтари, либо они консультировались с кем-то из старейшин.
В любом случае, их подарок тоже растрогал его.
Балидор осознал, что он сам никому не приготовил подарок.
Ну. Это не совсем правда.
Он организовал один подарок.
При этой мысли он подавил проблеск боли, надеясь, что это тоже никто не почувствовал. Попытки вытеснить из своего сознания её, и уж тем более воспоминания о прошлой ночи, помогли лишь частично.
Правда в том, что Балидор даже сейчас чувствовал её.
Он чувствовал её всё то время, что разговаривал с Элли.
Он понимал, что верить в подобное нелогично.
Он никак не мог её чувствовать. Она находилась в резервуаре, отрезанная от Барьера и от него, отрезанная от остального мира. Никто не мог проникнуть через эти стены.
«Ну, — пробормотал его разум. — Фигран смог. Фигран проник к Элли внутри резервуара. Он сумел проникнуть к Ревику… и, похоже, даже теперь имел доступ к некоторым уровням Барьера, несмотря на ошейник и своё заточение».
Балидор нахмурился.
Да, Фигран мог каким-то образом проникать сквозь стены резервуара, по крайней мере, в некоторых аспектах.
Но Фигран был причудой природы.
Даже Элли и Ревик не могли делать те вещи, на которые Фигран был способен своим светом. Большую часть времени никто из них не мог даже осмыслить то, как Фигран использовал свой свет. Aleimi– структуры Фиграна и его навыки видящего были совершенно необъяснимыми даже для Тарси.
Они были необъяснимыми для Вэша, когда тот ещё был в живых.
И всё же такую вероятность сложно было отбросить.
Тут Балидор почувствовал на себе взгляд и повернулся.
Теперь на него смотрела Тарси.
Тарси, которая была его первым учителем в Памире и тренировала его после того, как его завербовали из той дыры в Китае, где он жил со своим отцом.
Он и забыл, что Тарси была здесь.
Когда он подумал об этом, его лицо ещё сильнее покраснело от угрызений совести.