Проблеск надежды

Хегган Кристина

Жирарделли-сквер, где некогда размещалась фабрика по переработке шерсти а затем торговые ряды, где продавали шоколадные изделия и пряности, претерпев за сотню лет целый ряд усовершенствований и преобразований, превратилась в великолепную площадь со множеством магазинов, ресторанов, картинных галерей и прекрасно оформленных зеленых террас.

Когда Кейн приехал в это многолюдное место, было почти пять часов. Повсюду царило предпраздничное оживление; сводный хор Сан-Франциско развлекал толпу рождественскими

гимнами, веселые Санта-Клаусы в подбитых ватой костюмах и с накладными бородами звонили в колокольчики, призывая делать пожертвования на нужды Армии спасения.

Остановившись на некотором расстоянии от фонтана «Русалка», чтобы было удобнее наблюдать за толпой вокруг, Кейн посматривал на все четыре стороны, ожидая, когда один из Санта-Клаусов приблизится к нему.

Он подождал еще, бросил мелочь в кружку для пожертвований, перекинулся несколькими словами с Санта-Клаусом, и ему стало ясно, что человек, который должен был встретиться с ним, почему-то передумал.

Передумал или...

Вдруг ему пришла в голову страшная мысль. Подчиняясь инстинкту, он бегом бросился к гаражу, где оставил свой «БМВ», продираясь сквозь толпу и налево, и направо бормоча извинения.

Он попался на избитый хрестоматийный трюк. Кому-то было нужно устранить его с дороги, чтобы добраться до Дайаны. Это было единственным логическим объяснением, и внутри у Кейна похолодело от смертельного страха. Почему он не понял этого сразу, вместо того чтобы охотиться за химерами? Неужели все эти события довели его до такого состояния, что он даже соображать перестал?

Несколько мгновений спустя он уже был в машине, направляясь к выходу из гаража, и протянул служителю двадцатидолларовую купюру со словами «сдачи не надо».

Выехав на улицу, он сразу же набрал номер телефона Дайаны.

– Давай же, – бормотал он нетерпеливо. – Ответь мне.

Но телефон был занят, и он позвонил сержанту Косаку в полицейское управление.

– У меня нет времени вдаваться в подробности, – сказал он, ловко маневрируя в густом потоке транспорта. – Дайане, возможно, угрожает опасность.

– Какого рода эта опасность?

– Не знаю. Мне был анонимный звонок с просьбой прийти на Жирарделли-сквер в пять часов. Там никого не было, а телефон у Дайаны занят. Или снята трубка.

– Разве она сейчас не в ресторане?

– Нет. Она сегодня ездила в Глен-Эллен навестить Зака. Она уже возвращалась домой, когда я звонил ей в машину, чтобы предупредить, что немного задержусь.

Косак больше ни о чем не прашивал.

– Я выезжаю.

– Встретимся там. Но прошу вас, поторопитесь. По дороге к Пасифик-Хайтс Кейн не снимал ногу с педали акселератора.

Когда ручища Балджа схватила ее за волосы, Дайана поморщилась. Другой рукой он закрывал ей рот, чтобы она не могла крикнуть.

– Я очень терпеливый человек, мисс Уэллс, – сказал Эдди все тем же угрожающим тоном, –

но всему есть предел. – Встав со стула, он медленно подошел к ней. – Спрашиваю последний раз: вы знаете, где находится ваш брат? – Говоря это, он поднес кончик горящей сигареты к ее шее.

Похолодев от страха, она покачала головой.

– Я сказала бы вам, если бы знала.

– А может, захотели бы защитить его?

– Зачем мне защищать его после всего, что он мне сделал?

Эдди медленно поднес к своему рту сигарету и глубоко затянулся.

– Ну ладно. Но если увидите его, скажите, что наша планета не так уж велика, чтобы ему удалось спрятаться. Где бы он ни был, я его найду. И уж тогда он очень пожалеет, что обманул меня.

Эдди прошел мимо нее, задев плечом. Она почувствовала запах дорогого одеколона.

Как только за ними закрылась дверь, Дайана бросилась к телефону, трубка которого была снята, и позвонила в полицию.

Сержант Косак и еще один полицейский в форме уже находились в доме Дайаны, когда через четверть часа туда приехал Кейн.

– Слава Богу, с тобой все в порядке. – Не беспокоясь больше о том, как его поведение может истолковать полиция, он обнял ее. – Проклятые пробки! Я думал, что никогда не доберусь до тебя.

Дайана повторила ему историю, которую уже рассказала сержанту Косаку. Когда она рассказывала, как грубо обошелся с ней Балдж, Кейн весь напрягся от негодования.

– Сукин сын, – прошипел он сквозь сжатые зубы. – Я убью его.

– Это не самое главное, – сказала Дайана, переводя взгляд с Кейна на сержанта Косака. – Важнее то, что мой дом разгромил не Эдди. Я в этом уверена.

– Кто же тогда это сделал? – Кейн повернулся к полицейскому. – Зачем кому-то потребовалось разгромить ее дом?

– Не имею понятия. Но у меня есть подозрение, что Ник Уэллс мог бы пролить некоторый свет на эту историю.

– Почему вы так думаете? – спросила Дайана.

– Я читал его показания, когда его на днях привозили в полицейский участок. Похоже, этот парень что-то уж слишком рвется свалить всю вину за случившееся на Эдди.

– Неужели вы думаете, что Ник в этом замешан? – Дайане было трудно поверить, что брат мог сотворить такое собственными руками.

Косак пожал плечами.

– Пока я ничего не предполагаю. Просто, как я уже говорил, в его поведении что-то кажется мне подозрительным. – Помолчав немного, он спросил: – У вас нет никаких предположений относительно его местонахождения?

Чуть поколебавшись, Дайана, вздохнув, решилась. Если в разгроме ее дома виновен Ник, она хочет, чтобы он понес наказание. Если же не виновен, то в камере предварительного заключения он будет в большей безопасности от Эдди и его людей.

– Есть у него одна подружка, танцовщица из Рено. Ее зовут Моника Марлер. Насколько мне известно, сейчас она занята в шоу в казино «Дезерт Фокс». Возможно, Ник прячется у нее. Он и раньше так делал.