Про ЛЮБОff/on
Шрифт:
— И что?
— Он все время с девками в «Паласе», Ларчик, я же не железная!
— Бедная моя.
— Я не могу больше!…
— Но ты же любишь его!
— И что? Кому это нужно? Ему наплевать на меня, он мне ни на один праздник цветок не подарил! Он все время с девками, то с этой аспиранткой, то еще с кем-нибудь! Ларчик, что мне делать?
— Не плачь, пожалуйста.
— Не могу. Не могу больше.
— Да вы еще хорошо живете. Просто у него переходный возраст, знаешь, он стареет, а их всех,
— Ларчик, я всю жизнь ему отдала, у меня из-за него детей нет, ты думаешь, он мне благодарен?
— Конечно. Он тоже тебя любит. У вас вон секс постоянно.
— Ну и что, секс? У него не со мной одной секс.
— Ты же сама знаешь, что это важно. Мы вон с моим два раза в месяц максимум. Да и то второй раз я ору для приличия.
— Притворяешься?
— Ага.
— Ужас.
— Конечно, ужас. А что делать — дети. И вообще.
— Дети…
— Ты успокойся, Лад. У вас еще все наладится.
— Не могу я больше.
— Потерпи. Все-таки мужиков нормальных знаешь как мало.
— Да ладно.
— Конечно. Одни уроды. И все женаты. А кто не женат, тот хочет молодую.
— Не могу я.
— Хочешь, ко мне приезжай.
— Сейчас подумаю, ладно? И перезвоню.
— Ну, я тебя целую.
— Целую. Спасибо.
Я несколько часов провел в прокуратуре. Подробно рассказывал, кто знал о моем пути следования, о том, в какой я буду машине.
Я рассказал о том, что должен был ехать с женой. Но она от меня ушла накануне.
Мой адвокат предупредил прокуратуру, что эта информация не должна попасть в прессу.
Я рассказал, что пригласил своего педагога, с которым я занимался речью. Дашу. Что в последний месяц из профессиональных интересов она всюду сопровождала меня. Что она не смогла поехать и предупредила меня только за полчаса.
Что моя сотрудница Лена практически случайно оказалась в моей машине.
Меня отпустили только вечером. На улице пришлось общаться с прессой. Отвечать на вопросы по поводу моих предположений, кто подстроил покушение.
— Владимир Викторович! Кому это выгодно?
— Тем, кому мы мешаем.
— Вы не боитесь повторного покушения?
— Кто была погибшая девушка?
— Почему стреляли в вас, а не в главу партии?
— Является ли проверка банка одним из звеньев в этой цепи мер, направленных против вас?
Я пришел домой и включил телевизор. По всем каналам — про неудачное покушение.
Через три дня будут похороны Лены. Мне придется идти.
Зазвонил домашний телефон.
Все свои мобильные я отключил еще несколько часов назад.
Лада.
— Влад, ты как?
— Нормально.
— Хочешь, я приеду?
— Хочу.
Когда она приехала, я спал на диване. Она села рядом и обняла
Во сне я чувствовал ее теплые руки.
Я проснулся утром, на том же диване. Моя жена спала в кресле напротив, свернувшись калачиком.
Я долго смотрел на нее. Она очень красивая.
Я больше никуда ее не отпущу.
Я сам приготовил ей яичницу. Я люблю готовить. Раньше, лет десять назад, я делал для нее на завтрак блины «креп-сюзен».
Она пила чай и улыбалась.
— Не уезжай. Пожалуйста, — попросил я.
Она молчала.
— Я люблю тебя. И всегда любил. Просто это было такое тяжелое время. Но мы его пережили. Вместе. И теперь все будет хорошо. Я обещаю тебе.
Я подошел к ней и обнял.
— Не уезжай, — шепнул я ей на ухо.
Она снова улыбнулась.
— Мне надо поехать, как минимум, за вещами.
— Не надо! Мы купим тебе все новое. Мы же начинаем новую жизнь, и ее надо начинать в новых вещах.
— Давай поедем в Париж? На пару дней?
— Давай. Только выборы пройдут, и сразу поедем, договорились?
— Договорились. — Лада вздохнула. — А если не поедем, я уйду от тебя уже навсегда. И твои девки…
Я зажал ей рот рукой.
— Никаких девок. Забудь. Я люблю тебя.
24
Портрет Лены в черной рамке был вывешен в холле банка.
Вокруг стояли цветы.
С первых полос всех газет на меня смотрело мое собственное лицо.
Люди устраивали на улице митинги в поддержку нашей партии.
Новые члены пополнили ее ряды.
Паника по поводу закрытия счетов прекратилась.
Покушение вызвало широкий общественный резонанс. В результате мой рейтинг превзошел самые оптимистичные Ленины прогнозы.
Похоже, у нас снова появится шанс перешагнуть десятипроцентный порог на выборах.
— Почему нет Брежнева? — спросил я у Димки.
— У него депрессия.
— Пусть он примет участие в митингах. А депрессия — это даже нормально. У нас же несчастье.
Димка посмотрел на меня и отвел глаза.
— Несчастье, — повторил я.
— Да он рыдал вчера.
— Пусть только перед прессой не рыдает. А то с него станется.
Я отправил водителя домой с цветами. Велел купить самый огромный букет.
— Вся желтая пресса приписывает покушение на тебя Ильину, — сообщил Димка.
— Молодцы.
Звонили из прокуратуры.
Делились информацией о ходе следствия.
Им надо будет встретиться с Ладой и, скорее всего, с Дашей.
Иваныч сообщил мне, откуда Лада знала о моих передвижениях. Сигнализация «Цезарь-Сателлит». Тупой баран. Наверное, я при ней называл пароль. Чуть не потерял из-за этого жену.