Про это
Шрифт:
– Давайте, пташки, – иронически сказал Блейк. – Поцелуйтесь, и в гримерную!
– А мы уже все! – рассмеялась Сандра. – Разве ты не видел утреннюю сцену?
– Был слишком занят изучением своего текста!
Линн хотела разделить шутку с Джонатаном, улыбнувшись или подмигнув ему, но тот отвел глаза, и Линн почувствовала себя униженной. Ее больно задело то, что он ее игнорирует.
После обеда снимался эпизод, в котором Эндрю приходит в бар и перебрасывается несколькими словами с Кэрол. Джонатан играл уверенно, но без обычного вдохновения.
Линн почувствовала себя виноватой. Может, она чересчур флиртовала
В пятницу утром Дон напомнил ей о том, что до понедельника она должна решить будущее Кэрол.
– Чувствуете себя чем-то вроде бога? – усмехнулся он. – Я имею в виду, что судьба вашей героини в ваших руках. Не говорите только остальным, а то они все захотят сами писать сценарий!
Линн не стала ему говорить, что по меньшей мере две трети съемочной группы уже все знает.
Блейк обещал, что в девять вечера заедет за ней. Клуб находился в Чизвике. Когда Линн спросила его, что ей надеть, Блейк только пожал плечами и сказал: «Да все, что угодно. Все сойдет!» В конце концов Линн решила одеться поярче и остановила свой выбор на розовой шифоновой блузке, завязанной под грудью, черном лифчике, черных леггинсах и больших серебряных серьгах.
Она прямо-таки слышала, как ее мать восклицает: «Боже мой, Линнетт, неужели ты пойдешь в этом?!» Но ей тут же отвечал мягкий голос отца: «Пусть девочка носит что хочет, Эйлин. Молодость бывает только раз!» От этих воспоминаний на ее глаза навернулись слезы. В юности ей так нужна была поддержка отца, но его рядом уже не было.
Ожидая машину Блейка, Линн волновалась. Сегодня она тоже ищет скандальной славы, с вызовом думала она. Но если ее узнают, что тогда? Да ничего, пусть думают что хотят. По крайней мере рядом будет Блейк, который ее защитит.
Но когда Блейк появился, его вид поразил ее.
– Блейк! Ты накрасился! – воскликнула Линн.
– Как и ты, – усмехнулся он, небрежно целуя ее в щеку. – Это вполне уместно, так как мы оба актеры!
Но даже учитывая это обстоятельство, накрасился он все-таки сильно. Густой слой переливающейся бирюзовой и пурпурной краски покрывал тяжелые веки Блейка, придавая ему сходство с какой-то экзотической ящерицей. О том, что надето под просторной черной накидкой, оставалось только догадываться, но, вероятно, это было нечто столь же оригинальное.
По дороге Блейк немного подробнее рассказал ей о том, куда они направляются.
– Это в основном клуб для геев, но по пятницам и субботам вход свободный. Могу заверить, что ты найдешь там представителей всех полов.
– То есть как это всех?
– М-м… Ну, два обычных плюс мужчины, которые привыкли быть женщинами, и, наоборот, женщины, одетые как мужчины, и множество тех, которые сами не знают, кто они такие.
– Не уверена, что я к этому готова.
Блейк похлопал ее по плечу своей унизанной кольцами рукой:
– Не беспокойся, все это не так уж страшно! И я обещаю, что никто не станет делать тебе нежелательные авансы.
У дверей мужчина в черном кожаном комбинезоне приветствовал Блейка поцелуем в щеку и, с любопытством посмотрев на Линн, спросил:
– Он что, привез тебя
Она утвердительно кивнула.
– Тогда входите. Вечеринка в полном разгаре, ребята!
Внутри их встретили мигающие огни и громкая музыка. Величественным жестом подав служителю свой плащ, Блейк остался в плотно облегающих черных кожаных брюках и индийской рубашке, украшенной цехинами и кусочками зеркального стекла.
– Bay, ты великолепно выглядишь, дорогой Блейк!
Обернувшись, Линн увидела, что к ним приближается высокий «мужчина-женщина», одетый в безукоризненное вечернее платье. Только низкий голос выдавал его настоящий пол.
– Вирджиния! Дорогая! – Обнявшись со своим другом, Блейк представил ему Линн.
– О, барменша Кэрол, не так ли? Какая радость познакомиться с вами, прекрасная! – Поднеся к губам руку Линн, он с благоговением ее поцеловал. – Я смотрю на видео все серии. Как раз сейчас там все записывается, пока я с вами говорю. Привет, Даниэль! Привет, Сюзи! Простите меня, дорогие. Я не могу стоять на месте, а то умру!
И Вирджиния скользнул в толпу.
– Большой оригинал! – усмехнулась Линн.
– Замечание первое, душенька. Здесь принято обращаться ко всем так, как они себя называют, так что Вирджиния – это она, понятно?
– Ради Бога извини! Спасибо, что предупредил.
– Ничего страшного. Пойдем к бару, познакомимся с моими лучшими друзьями. Между прочим, там готовят замечательные коктейли!
После того как Линн представили странной паре, представившейся как Элвин и Зоя, и угостили чудовищной смесью под названием «Мокрая мечта», им удалось найти свободный столик.
– Я собираюсь ненадолго тебя покинуть, дорогая Линн, – обняв ее за плечи, сказал Блейк. – Не беспокойся, ничего страшного с тобой не случится! – И, повернувшись к своим друзьям, добавил трагическим шепотом: – Она все еще немного нервничает, бедняжка. Не привыкла к такой роскошной жизни!
– Мы за ней присмотрим, Блейк, – с улыбкой обещала Зоя.
Взболтав свой напиток маленьким пластмассовым пенисом, Линн принялась рассматривать своих компаньонов. Светловолосый, с поникшими желтыми усами Элвин был одет в замшевый пиджак с бахромой, тенниску и джинсы. На Зое были розовая блузка без рукавов, облегающие штаны из леопардовой кожи и высокие, до колен, черные сапоги. Одежда подчеркивала пышность ее красивой груди и ширину бедер. С точки зрения привычного стереотипа она была очень хорошенькой, с большими карими глазами и зачесанными кверху волосами. В их компании Линн почему-то чувствовала себя легко и свободно и болтала без умолку обо всем.
Наконец разговор затронул тему, которой она опасалась.
– Из статьи в «Соуплайнз» я поняла, что вы часто ходите в такие клубы, как этот, Линн, – сказала Зоя.
Видя смущение Линн, Элвин поспешил прийти на помощь:
– Это просто доказывает, что нельзя верить всему, что написано в газетах!
– Я думаю, у каждого есть право на личную жизнь, – сказала Линн.
– Естественно! – улыбнулась Зоя. – Но раз вы появились на публике, то вы – законная добыча для репортеров. Все это знают. Посмотрите, что они сделали с Блейком! – Линн невольно бросила взгляд на танцплощадку, где можно было видеть знаменитого актера, обнимавшего за талию очаровательную трансвеститку. – Ну он-то, пожалуй, как раз любит известность. Прямо-таки купается в ней!