Призыв
Шрифт:
Еще мгновение они молча смотрели друг на друга, а затем Женевьева резко отстранилась.
— Уходи! — бросила она. — Вернись ко всем остальным — и убирайтесь отсюда. Никто меня отсюда не вытащит. Ни ты, ни кто другой.
Дункан бессильно соскользнул на пол, кашляя, задыхаясь и хватаясь за горло. Он чувствовал, как из неглубокого пореза течет кровь. Женевьева отступила на шаг, не сводя с юноши горящих ненавистью глаз, а он только и мог, что в ответ отупело таращиться на нее.
Неужели она говорит правду?
— Я тебе не верю, — твердо сказал он вслух.
Женщина уничижительно фыркнула:
— И что же, по-твоему, правда?
— То, что ты на такое не способна. Я уважаю тебя. Ты спасла меня из тюрьмы, и я знаю: ты поступила так потому, что считала это правильным. Думаю, ты просто пытаешься сделать так, чтобы я ушел.
Женевьева вздохнула, и яростная гримаса, искажавшая ее лицо, разгладилась.
— Так уйди.
— То есть ты хочешь тут остаться? Жить во лжи?
— Правдой я сыта по горло.
Дункан медленно кивнул, потирая шею, затем осторожно прокашлялся. Ощущения были такие, словно ему раздавили гортань.
— Стало быть, ты хочешь сдаться. Как Николас.
Женевьева нахмурилась, положила меч на стол, поверх свитков и бумаг. Несколько листов соскользнули на пол. Она подняла взгляд на Дункана:
— Что значит “как Николас”? Что он сделал?
— Он остался с Жюльеном. Отказался уйти с нами. Предпочел остаться в Тени и умереть.
Печаль мимолетной тенью промелькнула во взгляде Женевьевы, и она опустила глаза.
— Что ж, если он так хочет — пусть у него будет хотя бы это.
— Ты и вправду так думаешь?
— Почему бы и нет? — огрызнулась она. — Разве было бы лучше, если бы он вернулся в реальный мир? Разве это такое преступление — хотеть остаться с любимым? Так пусть Николас останется с Жюльеном. Пусть оба они обретут мир.
— Но тот, с кем он остался, — не Жюльен.
— А почем тебе это знать? Говорят, духи умерших проходят через Тень. Я верю, что дух Жюльена остался бы с Николасом, если бы они встретились здесь, в Тени.
Дункан помолчал.
— Ты думаешь, что Гай — тоже дух?
Женевьева устремила взгляд на дверь, как будто могла хоть что-то рассмотреть сквозь нее. В глазах ее была тоска. Безнадежное желание вернуть то, от чего она отказалась много лет назад. Затем по лицу ее прошла тень, и Дункан понял, какой ответ он услышит.
— Нет, — с горечью сказала Женевьева.
Наступило неловкое молчание. Дункан поднялся с пола, а она все стояла, не двигаясь с места и подчеркнуто
— Что здесь происходит? — резко спросил он, с тревогой глянув вначале на Дункана, потом на свою жену. — Мне сказали, что отсюда были слышны крики. Вы дрались?
— Ничего здесь не происходит, — ровным, безжизненным голосом сказала Женевьева. На Гая она тоже не смотрела.
Взгляд его упал на меч, лежавший поперек стола, и он поджал губы. Затем с подозрением покосился на Дункана.
— Ты уверена? — спросил он. — Я могу приказать, чтобы этого юнца выставили за ворота; незачем ему тебя огорчать, любовь моя.
— Не надо, — сказала она.
И умолкла, упорно глядя себе под ноги. Дункан не знал, как ему поступить. Может, уйти? Может, Женевьева теперь и видеть его не хочет? Гай искоса глянул на него, и в этом взгляде смешались растерянность и недоумение. Подобно Дункану, он тоже не знал, что делать, но явно чувствовал неладное.
Придвинувшись к Женевьеве, он положил руку на плечи и дождался, пока женщина поднимет на него взгляд. Глаза ее покраснели от слез.
— Что случилось, любовь моя? — с мольбой в голосе проговорил он. — Расскажи, не скрывай.
— Я должна уйти.
— Уйти?! Куда? И когда ты вернешься?
Женевьева смахнула слезы с глаз и стиснула зубы. Прижав ладонь к щеке Гая, она всмотрелась в его лицо так пристально, словно хотела навсегда запечатлеть в памяти каждую черточку. А затем нежно, очень нежно поцеловала его в губы. Гай недоуменно сдвинул брови.
— Скоро, — прошептала Женевьева, — надеюсь, что скоро.
И в это мгновение донжон, посреди которого они стояли, исчез. Дункан, застигнутый этим событием врасплох, едва не упал, когда стена, на которую он опирался, растаяла в воздухе. Они находились на каменистой равнине, и над головой простирались бесконечные небеса Тени. Женевьева была облачена в массивные доспехи и тунику Серого Стража, белоснежно-седые волосы снова были коротко подстрижены. Стискивая зубы, она упорно смотрела себе под ноги и не двигалась с места.
К ним уже бежал Мэрик, а за ним — Ута и Келль.
— Ты победил! — крикнул он, приблизившись.
— Да, наверное, — пробормотал Дункан.
Он не спускал глаз с Женевьевы и видел, как она закрыла глаза, собирая волю в кулак. К ней вернулась прежняя жесткость, хотя, пожалуй, она до конца и не исчезала, верно?
За спиной Уты и Келля к ним медленно приближалась уже знакомая Дункану золотоволосая эльфийка — Катриэль. Мэрик увидел ее в ту же минуту и замер, оцепенев. Заметила незнакомку и Женевьева. В глазах ее мелькнула тревога, и она потянула из ножен меч.