Призраки (Haunted)
Шрифт:
Все, о чем он узнал ребенком, когда смотрел новости по телевизору, каждый вечер.
– После этого меня не забудут, – говорит Повар.
Его жизнь не пройдет впустую.
Он говорит:
– Это мой запасной вариант.
Верность марке – Рассказ Повара Убийцы
Мистеру Кеннету МакАртуру
Директору по связям с общественностью
“Kutting Blok Knife Products, Inc”
Дорогой мистер МакАртур,
Просто чтобы вы знали: ваша компания производит замечательные ножи. Выдающиеся ножи.
Профессиональная кулинария –
Я могу рассказать столько историй. О том, как ваши ножи буквально спасали мне жизнь. Пошинкуйте бельгийский цикорий восемь часов подряд, и вы, вероятно, поймете, что у меня за жизнь.
И все же закон подлости действует неизменно: можно весь день тюрнировать молодую морковь, чтобы получились оранжевые шарики безупречной формы, и запороть за весь день только одну, но эта испорченная морковь непременно попадет на тарелку какого нибудь несостоявшегося поваренка, ничтожества с дипломом об окончании кулинарных курсов, просто никчемной бумажкой, который теперь мнит себя ресторанным критиком. Какого то дятла, который толком не знает, как надо жевать и глотать, но который напишет у себя в газете, что шеф повар в «Chez Restaurant» не умеет тюрнировать морковь.
Или какой нибудь дуры, которую никто не возьмет даже шляпки срезать с шампиньонов, но которая ввернет в своей жалкой статейке, что моя соломка из пастернака, она недостаточно тонкая.
Паршивые ренегаты. Ну да: выискивать мелкие просчеты других – это значительно проще, чем готовить еду самому.
Хочу, чтобы вы знали: каждый раз, когда поступает заказ на картофель по дофински или карпаччио из говядины, кто то у нас на кухне возносит горячую благодарственную молитву за ножи «Kutting Blok». За их безупречную балансировку. За проклепанные рукоятки.
Разумеется, тьфу тьфу тьфу, постучим по дереву, всем нам хочется меньше работать, а зарабатывать больше. Но эти изменщики, эти дешевые критики, которые полагают себя всезнайками и только и думают, как бы больнее поддеть людей, которые честно пытаются заработать себе на хлеб, снимая кожу с телячьего языка… срезая почечный жир… удаляя пленку с печенки… пока эти критики сидят в своих чистеньких кабинетах и печатают свои грязные пасквили чистенькими пальчиками… это просто неправильно.
Разумеется, это их личное мнение. Но в напечатанном виде, рядом с настоящими новостями – голодом, землетрясениями и серийными убийцами – оно смотрится в тех же масштабах.
Кто то ворчит, что ему подали макароны недостаточно а1с1еп1е. Как будто его мнение – это какое нибудь форс мажорное обстоятельство.
Это такая антиреклама. Негативное отношение гарантировано.
А я так считаю: кто может, тот делает. Кто не может, тот критикует.
Это не журналистика.
Эти критиканы, никто из них не приготовит нормальное блюдо даже под страхом смерти.
С учетом всего вышесказанного я приступил к выполнению своего плана.
Даже если ты лучший на свете повар, работа на кухне – это медленная смерть. От миллиона крошечных ножевых порезов. От десяти тысяч мелких ожогов. Всю ночь стоишь на ногах, на холодном бетоне. Или ходишь туда сюда по жирному, мокрому полу. Кистевой туннельный синдром, нервический спазм из за того, что ты только и делаешь, что шинкуешь, помешиваешь и режешь. Чистишь целое море креветок под ледяной водой. Боли в коленях и варикозные вены. Хроническое растяжение плеча и запястья. Человек, избравший карьеру приготовления безупречных фаршированных кальмаров, обрекает себя на мучения на всю жизнь. Жизнь, посвященная обжарке телячьей голени для идеального оссобуко по милански, – это долгая, медленная смерть под пыткой.
Даже если ты непробиваемо толстокожий, все равно неприятно, когда тебя разбирают по косточкам в какой нибудь газетенке или в Интернете.
Этих онлайновых знатоков расплодилось немерено. Идут по десять центов за дюжину. Любой может заделаться в критики, был бы рот и компьютер.
Собственно, это и объединяет всех моих жертв. Хорошо, что полиция работает в каждом городе автономно, иначе они бы заметили связь между внештатным писакой в Сиэтле, студентом, писавшим обзоры в Майами, туристом со Среднего Запада, который поместил свои отзывы о поездке на каком то там сайте, посвященном путешествиям… В выборе жертв существует система. Пока что их было шестнадцать. И у меня были причины для злости, которая копилась годами.
Нет почти никакой разницы, из чего делать филе: из кролика или из злобного недоумка, который высказался на вебсайте, что в твоем Costatine al Finocchio не хватает марсалы.
И спасибо ножам «Kutting Blok». Ваши обвалочные ножи идеально справляются и с той и другой задачей, и потом не болят ни рука, ни запястье, как это бывает при использовании дешевых штампованных разделочных ножей.
То же самое можно сказать и о ваших восьмидюймовых филетировочных ножах с гнущимся лезвием: с ними приятно работать. Что срезать пленку с говяжьей вырезки, что снять кожу с мелочной сволочи, который писал в своей жалкой статейке, что твое мясо под соусом «Веллингтон» было испорчено, потому что ты положил слишком много гусиной печенки, – все получается быстро и без всяких усилий.
Легко точить, легко мыть. Ваши ножи – настоящее благословение.
Зато жертвы, когда ты встречаешься с ними лично, – одно сплошное разочарование. Хотя ты и не ждешь ничего особенного.
Для того чтобы устроить встречу, хватает одной незатейливой лести. Можно прикинуться потенциальным сексуальным партнером, который мог бы их заинтересовать. Но еще лучше назваться редактором какого нибудь солидного журнала, который буквально мечтает о том, чтобы они с ним сотрудничали. Им пора выйти на международный уровень. Получить ту известность, какую они, безусловно, заслуживают своим редким талантом. О них узнает весь мир. Предложи им и половину всей этой бодяги, и они прибегут на встречу в любой темный проулок, какой ты им скажешь.