Призрак
Шрифт:
Поэтому он протянул руку Тейлани и потащил за собой к командному центру.
Его ботинки грохотали по платформе словно гром. А дыхание прерывалось легким удушьем.
Но все, что он слышал, был презрительный смех его двойника, как эхо преследовавший его.
А еще где-то вдали крики Роберта и Рене, и всех прочих, кого он уже потерял в этой жизни.
Жан-Люк Пикард хотел спасти Энтерпрайз, а не свою жизнь.
ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ
"Могу
Спустя тридцать минут после того, как он и Джэнвей удивили и изолировали двадцать два члена кардассианского экипажа зеркального Вояджера, он любезно предложил Джэнвей занять кресло капитана, а сам сел за пульт управления транспортером. Спок разместился рядом с ней, как действующий первый офицер. T'Вэл была на другой стороне мостика за пультом управления. А другие с Сент-Лоренса рассеялись по всему кораблю – Скотт и Ла Форж в инженерном; Маккой и Беверли Крашер в изоляторе с зеркальным Споком, и немногими кардассианцами, на которых плохо повлиял анестезин; а Райкер и Дейта находились в отделе службы безопасности, контролируя ошеломленных заключенных, приходивших в себя в камерах.
Те пленники, которые очнулись, все никак не могли понять, что с ними случилось. Райкер сообщил на мостик, как он с восхищением передал в двух словах пленнику кардассианцу ответ на этот вопрос: капитан Кирк.
Кирк занял положение за тактической станцией на мостике звездолета. Если бы он был в настроении осмотреться, он признал бы, что ему понравился этот новый проект, с рабочими станциями, расположенными напротив переднего смотрового экрана. Хотя фактически судном управляла остальная часть команды, Кирк обнаружил, что положение главного экрана давало ему чувство вовлеченности в предстоящую миссию.
Даже не смотря на то, что это было не так.
Даже не смотря на то, что его это больше не интересовало.
Кирк показал свои перевязанные руки Дайане, и кивнул на экран сенсора. "Я не знаю голосовую команду, чтобы заново откалибровать сенсоры на случай вмешательства плазменного шторма. Если вам не трудно… проведите пальцем по той зеленой полоске… "
Дайана потянулась к панели, и изменила чувствительность сенсоров, следуя его инструкциям. "Так правильно? "
По крайней мере на графике внезапно возникли тысячи точек с данными. Он начал пристально их изучать.
Дайана улыбнулась ему. "Судя по облегчению, которое я ощущаю от вас, полагаю что правильно."
"Спасибо," сказал Кирк, не глядя на нее. Он знал, что его улыбка, которую он ей подарил, была небрежной, но управление сенсорами было для него намного важнее. На них отражалась действительно важная информация. Только там он найдет данные, способные вернуть его к жизни.
Потому что прямо сейчас он был всего лишь оболочкой. Пустой и безжизненной.
Несмотря на медлительность процесса сбора данных, Кирк совершенно не интересовался происходящим на главном экране мостика. Все, что он теперь показывал, было визуальным изображением, искаженным от плазменной интерференции. Когда Кирк искоса посмотрел
Зеркальный Вояджер парил на расстоянии меньше 100 000 километров от астероидов, но разрешение главного экрана изображало их так, как будто астероиды находились на расстоянии более миллиона километров.
По крайней мере та же самая интерференция, которая ухудшала работу визуальных сенсоров, спасала Вояджер от Суверена. Корабль изменник, который мог быть а мог и не быть под командованием очнувшейся зеркальной копии адмирала Флота Нечаевой, все еще патрулировал вокруг астероидов. Но из-за размера Суверена, почти вдвое превышающих размеры Вояджера, меньшему звездолету было легче обнаружить Суверен, чем более крупному кораблю найти меньший.
Однако для Кирка это не имело никакого значения. С тех пор, как он телепортировался на борт и обеспечил безопасность мостика, он предоставил право принимать решения Споку и Джэнвей. А сам направил все свое внимание на наладку невизуальных сенсоров, считывающих показатели жизнедеятельности. Только через пол часа он смог улучшить разрешение полосы частот настолько, что в общей массе заключенных и охранников можно было определить отдельных индивидов – не визуально, а по показателям признаков жизни.
Именно по этой причине он забрался так далеко. По единственной причине.
Но он не нашел того, что так отчаянно хотел найти.
"Вы напрасно так убиваетесь о своих руках," сказала ему Дайана.
Пораженный ее заявлением, Кирк снова посмотрел на свои руки. Плотно перевязанные бинтами они походили на клешни, а его пораженные огнем пальцы в повязках, наложенных Маккоем, были едва видны. "Почему я не должен убиваться?" спросил он равнодушно, отворачиваясь.
"Потому что их можно вылечить."
Разумеется Кирк знал об этом. У Маккоя было достаточно много и искусственных и бывших в употреблении частей тела. Чего не было в дни Криса Пайка. Он не сомневался, что доктор сможет восстановить его руки, или даже вырастить новую пару, если потребуется. В конечном счете, разве его тело не было восстановлено.
Его пребывания в теле старом или новом, реальном или искусственном не было тайной для науки двадцать четвертого столетия.
Но что хорошего в руках, если им нечего держать?
Что хорошего в сердце без любви, которая заставляет его биться?
Без всего этого Кирка больше ничего не интересовало.
Он чувствовал, что его мир, его желание жить разрушено, что он не может даже наклониться вперед и опустить голову на руки. Как он сможет закончить расчистку поляны на Чале с такими руками? Как он посмеет бросить вызов невероятно упрямому пню?
На что из всего этого он способен без Тейлани?
Невыносимое чувство потери чего-то дорогого и милого, на которое широко открыв глаза отреагировала Дайана Трой, не имела никакого отношения к его физическому самочувствию.